Александр Дюма - Сальватор

Сальватор хлопнул его по плечу, чтобы вывести из прострации, и сказал:

– Ну, о чем же мы теперь размышляем?

Нотариус вздрогнул, словно его коснулась рука жандарма в зале суда присяжных. Подняв на собеседника растерянный и блуждающий взгляд, в котором не было ни единой мысли, он снова уронил голову на грудь и погрузился в свое отчаяние и угрюмость.

– Эй! Король проходимцев, – сказал Сальватор, который при виде этого человека испытывал одно только глубокое отвращение, – давайте же поговорим еще немного. Но только быстро и конкретно. Я вам уже сказал и повторяю еще раз, что завтра к девяти часам утра мне необходимо получить от вас пятьсот тысяч франков.

– Но это невозможно! – пробормотал чуть слышно нотариус, не поднимая головы, чтобы не встречаться глазами со взглядом молодого человека.

– Это ваше последнее слово? – спросил Сальватор. – Когда речь идет о том, чтобы взять, такой человек, как вы, не должен испытывать затруднений. Мне нужны эти деньги!

– Клянусь вам… – попытался было отговориться нотариус.

– Ага! Снова клятва, – сказал Сальватор с улыбкой крайнего презрения. – Это будет уже третья за полчаса. И я не верю ей, как и двум предыдущим. В последний раз вас спрашиваю – слышите? – в последний раз: дадите вы мне или не дадите те пятьсот тысяч франков, которые я у вас прошу?

– Но дайте мне хотя бы месяц на то, чтобы их собрать!

– Я вам уже сказал, что деньги нужны мне завтра к девяти часам утра. К девяти, а не к десяти, поскольку в десять будет слишком поздно!

– Ну хотя бы неделю!

– Повторяю, ни часом позже.

– В таком случае это невозможно! – воскликнул нотариус с отчаянием в голосе.

– Втаком случае я знаю, что мне остается сделать, – ответил Сальватор и направился к двери.

Увидев, что молодой человек собирается уйти, нотариус собрал все свои силы и одним прыжком преградил ему дорогу к двери.

– Ради бога, мсье де Вальженез, не позорьте меня! – умоляюще произнес он.

Но Сальватор, отвернув голову в сторону, словно ему было противно глядеть на нотариуса, отстранил его и сделал шаг к двери.

Нотариус снова моментально обогнал его и схватился за ручку замка.

– Мсье Конрад, – взмолился он, – ради памяти вашего отца, который был моим другом, пощадите мою честь!

Произнес он эти слова таким тихим голосом, что их едва можно было услышать.

Сальватор был непоколебим.

– Ну-ка, дайте мне пройти, – сказал он.

– Еще одно только слово, – сказал нотариус. – Если вы откроете эту дверь с такими ужасными намерениями, через нее войдет сюда не только гражданская, но и самая настоящая смерть. Предупреждаю вас, что я не только не смогу пережить позора, но и не стану его дожидаться: я немедленно после вашего ухода пущу себе пулю в лоб.

– Вы? – произнес Сальватор, посмотрев ему в лицо с некоторым вызовом. – Это было бы единственным благородным поступком в вашей жизни, но вы этого никогда не сделаете.

– Я покончу с собой, – сказал нотариус, – а умирая, прихвачу с собой все ваше состояние. А если вы дадите мне время…

– Да вы просто глупец, – ответил Сальватор. – Да разве мой кузен Лоредан де Вальженез не ответит мне за вас, как вы отвечаете за него? Ну, прочь с дороги, кому говорю!

Нотариус рухнул к его ногам, рыдая, обхватил его колени, залил их слезами с криками:

– Пощадите, добрый мой мсье Конрад! Пощадите!

– Прочь, негодяй! – сказал молодой человек, оттолкнув его ногой.

И сделал еще шаг к двери.

– Ладно, я согласен на все! На все, что пожелаете! – вскричал нотариус, ухватив комиссионера за куртку, чтобы не дать тому выйти из комнаты.

Сделал он это очень вовремя: Сальватор уже положил руку на ручку двери.

– Наконец-то! И не без мук, – сказал Сальватор, возвращаясь на свое место у камина, пока нотариус усаживался за свой стол.

Сев в кресло, нотариус тяжело вздохнул и вознамерился было снова впасть в апатию.

Но это нисколько не устраивало Сальватора.

– Тогда поспешим, – сказал он. – Я и так уже много времени потерял на столь пустяшном деле. Располагаете ли вы сейчас указанной суммой или ценностями на эту сумму?

– У меня здесь есть около сотни тысяч франков, – сказал нотариус. – В экю, золотом и банкнотах.

И, открыв ящик стола, достал оттуда сто тысяч франков.

– А остальные четыреста тысяч франков? – спросил Сальватор.

– У меня есть еще на восемьсот тысяч франков ценных бумаг: купоны рент, облигации, акции и т. д. и т. п., – ответил мэтр Баррато.