Александр Дюма - Сальватор

Регина резко очнулась, как это делает ребенок, старающийся очнуться от дурного сна, и, дрожа всем телом, почти касаясь своими губами губ молодого человека, прошептала:

– Ступай… Уходи… Оставь меня, мой Петрюс!

– Как, уже?.. – сказал молодой человек. – Уже!.. Но почему я должен уйти?

– Повторяю тебе, уходи, любимый мой. Уходи… Уходи!

– Нам угрожает какая-то опасность, мой милый ангел?

– Да, большая опасность. Ужасная опасность!

Петрюс встал и огляделся.

Регина усадила его с улыбкой, в которой читался страх.

– Нет, – сказала Регина. – Опасность не там, где ты пытаешься ее найти.

– Так где же она? – спросил Петрюс.

– Она таится в нас, в наших сердцах. Она на наших губах, в твоих объятиях, в моих цепях… Пожалей же меня, Петрюс… Я слишком сильно тебя люблю!

– Регина! Регина! – воскликнул Петрюс, сжимая голову девушки и страстно ее целуя.

Поцелуй длился нескончаемо долго. Этот страстный поцелуй, который в то же самое время был таким же целомудренным, как поцелуй двух ангелов, соединил их сердца. С небосклона скатилась звезда. Она, казалось, упала всего в нескольких шагах от них.

Сделав неимоверное усилие над собой, Регина освободилась из объятий молодого человека.

– Не будем же падать с неба подобно ей, мой возлюбленный Петрюс, – сказала Регина, глядя на него своими прекрасными глазами, наполненными слезами любви.

Петрюс взял ее руку, привлек Регину к себе и поцеловал в лоб поцелуем, таким же чистым, как поцелуй брата.

– Перед Богом, который нас видит, – сказал он, – перед звездами, которые являются его глазами, я целую вас в знак моего глубочайшего уважения.

– Спасибо, милый друг, – сказала Регина. – Наклони голову.

Петрюс исполнил ее просьбу, и молодая женщина ответила ему точно таким же чистым поцелуем.

В этот момент часы пробили три раза и появилась Нанон.

– Через полчаса наступит рассвет, – сказала она.

– Видишь, Нанон, – произнесла Регина. – Мы уже простились.

И они расстались.

Но в тот момент, когда их руки были уже готовы разъединиться, Регина удержала Петрюса.

– Друг мой, – сказала она, – завтра, надеюсь, ты получишь мое письмо.

– Я тоже очень на это надеюсь, – сказал молодой человек.

– Письмо будет очень хорошим.

– Все твои письма, Регина, очень хорошие. Но самое последнее из них всегда самое лучшее.

– Это будет самое лучшее из всех.

– О, боже! Я так счастлив, что мне немножко страшно!

– Ничего не бойся и будь счастлив, – сказала Регина.

– Но что же ты мне сообщишь в этом письме, любовь моя?

– О! Потерпи и подожди! Разве мы не должны продолжать быть счастливы в те дни, когда мы не видим друг друга?

– Спасибо, Регина. Ты просто ангел.

– До свидания, друг мой!

– Друг навечно! Не так ли?

– Ну вот, – произнесла Нанон, – что я вам говорила: уже светло.

Петрюс покачал головой и удалился, не спуская глаз с молодой женщины.

Что же такое сказала Нанон и что она произнесла насчет рассвета?

В этот момент в глазах молодых людей, напротив, все померкло, соловей прекратил свои трели, звезды на небосклоне исчезли, и вся эта созданная для них феерия, казалось, погасла с их последним поцелуем.

Сальватор, расставаясь с тремя молодыми людьми, сказал: «Пойду попытаюсь спасти мсье Сарранти, которого должны казнить через восемь дней».

Предоставим молодым людям разойтись по сторонам, Сальватор быстро спустился по улице Апфер, пересек мост Сен-Мишель, прошел по набережной и в тот момент, когда каждый из приятелей прибыл на свидание, подошел к зданию префектуры полиции.

Как и в первый раз, привратник остановил его вопросом:

– Куда вы идете?

И как и в первый раз, Сальватор назвал себя.

– Извините, мсье, – сказал привратник, – я вас не узнал.

Сальватор прошел во двор префектуры.

Он пересек этот двор, вошел под своды здания, поднялся на третий этаж и вошел в приемную, где сидел работник отдела обслуживания.

– Мсье Жакаль у себя?

– Он ждет вас, – ответил служащий и открыл дверь, ведущую в кабинет господина Жакаля.

Сальватор вошел и увидел, что начальник полиции сидит в огромном вольтеровском кресле.

При появлении молодого человека господин Жакаль встал и быстро направился к нему навстречу.

– Сами видите, я вас ждал, дорогой мсье Сальватор, – сказал он.

– Благодарю вас, мсье, – ответил Сальватор как всегда довольно высокомерно и пренебрежительно.