Александр Дюма - Сальватор

Это было снабжено вычурнейшей подписью, которую ставили двадцать пять лет тому назад все провинциальные нотариусы.

Петрюс облегченно вздохнул и поднес к губам письмо достопочтенного нотариуса, который, надо полагать, и не подозревал, что его письмо удостоится такой чести.

Затем, обернувшись к капитану, Петрюс сказал:

– Отец, сегодня вечером я еду с вами в Сен-Мало.

Капитан даже воскликнул от нежданной радости. Но тут же поразмыслил и произнес с некоторым беспокойством:

– А зачем ты поедешь в Сен-Мало?

– Просто так… Провожу вас до места, отец… Увидев вас здесь, я подумал, что смогу провести в вашем обществе несколько дней. Но поскольку вы торопитесь вернуться, то я поеду с вами.

И, действительно, вечером того же дня, написав два письма: одно – Регине, а второе – Сальватору, сводив отца поужинать, но не к генералу, чьи упреки и сарказм смогли бы ранить его больное сердце, а в ресторан, где они, усевшись вдвоем за столик, смогли поужинать в атмосфере близости и нежности, Петрюс уселся с отцом в карету, следовавшую в Сен-Мало, и покинул Париж, твердо убежденный в правильности принятого им решения.

Так какое же решение принял Петрюс?

Может быть, мы найдем ответ на этот вопрос в одном из писем, которое он написал перед отъездом?

Начнем с того, которое было адресовано на бульвар Инвалидов.

«Любимая моя Регина,

прошу Вас простить меня за то, что я на несколько дней уехал из Парижа, не увидевшись с Вами, не предупредив Вас ни запиской, ни лично об этом отъезде. Непредвиденные события, в которых, уверяю Вас, нет ничего страшного, вынудили меня сопровождать отца в Сен-Мало.

Но, чтобы окончательно Вас успокоить, позвольте признаться, что то, что я так горделиво назвал событиями, вызвано простым денежным интересом.

Дело в том, что все это касается человека, которого я – позвольте мне это кощунство и простите меня за него – люблю больше всего на свете после Вас: моего отца.

Я говорю это, Регина, совсем тихо, опасаясь, как бы это не услышал Господь и не наказал меня за то, что я люблю Вас больше всего на свете.

Если Вы так же хотите сказать мне о том, что любите меня, как я хочу это слышать и хотите заставить меня, нет, не забыть, а перенести Ваше отсутствие с помощью одного из тех писем, в которых Вы присылаете мне частичку Вашей души, напишите мне до востребования в Сен-Мало, но не позднее, чем сегодня или же завтра утром. Я рассчитываю отсутствовать только то время, которое мне нужно на то, чтобы совершить поездку и закончить дело, по которому еду. Другими словами, меня не будет в Париже не более восьми дней.

Сделайте так, чтобы по возвращении я нашел письмо от Вас. Клянусь Вам, мне оно будет необходимо!

До свидания, любимая Регина! С Вами расстается только мое тело. А моя душа, мои мысли, все, что во мне дышит любовью, остается с Вами.

Петрюс».

А теперь прочтем письмо, адресованное Сальватору:

«Друг мой,

столь же слепо и покорно, как если бы Вы исполняли последнее желание Вашего умершего отца, сделайте, умоляю, то, о чем я Вас сейчас попрошу.

По получении этого письма найдите оценщика и приведите его ко мне домой. Составьте с ним опись моих лошадей, оружия, кареты, картин, мебели, ковров, короче, всего, что у меня есть. Оставьте только самое необходимое для жизни.

Когда список будет готов, попросите его оценить каждую вещь.

Затем напечатайте и расклейте объявления и дайте информацию в газетах – это, я полагаю, может сделать Жан Робер – о том, что организуется распродажа имущества художника.

День распродажи назначьте на воскресенье 16-е этого месяца для того, чтобы любители имели время на то, чтобы посмотреть предметы на месте.

Постарайтесь найти оценщика, имеющего опыт в оценке предметов искусства.

За все имущество я хотел бы получить тридцать пять или сорок тысяч франков.

Надеюсь на Вас, дорогой мой Сальватор.

Ex imo corde , [7]

Петрюс.

P. S. – Рассчитайте моего слугу и увольте его».

Петрюс прекрасно знал Сальватора и был уверен в том, что по его возвращении все будет сделано так, как он того желал.

И действительно, когда на шестой день после отъезда он вернулся домой, то увидел на воротах объявление и толпу любопытных, снующих взад-вперед по лестнице.

Это зрелище заставило сжаться его сердце.