Эрнест Сетон-Томпсон - Маленькие дикари

– Как ты полагаешь, Бобр, можно ему сделать такое отступление от правила? – обратился Сэм к Яну.

– Пусть идет, куда хочет, – пожал плечами тот. – Только вот что: мы должны вернуться назад к тому времени, когда солнечная полоса дойдет до этого шеста. Сейчас она вот где, через один шест от него, видите?

Эта полоса, изображавшая у мальчиков индейские часы, проходила от одного шеста до другого около двух часов. Таким образом «индейцы» имели в своем распоряжении почти четыре часа.

В полном индейском одеянии, вооруженные луками, стрелами и томагавками, юные искатели приключений направились в разные стороны, условившись, что кто первый возвратится, тот и начнет рассказывать о своих подвигах.

К условленному времени первым вернулся Сэм, за ним – Ян, а потом уж и запыхавшийся Гай. Последний издалека крикнул:

– Я заслужил «гран ку»! Я…

– Помолчи, не твоя очередь! Ты явился последним, – оборвал его Ян. – Ты возвратился первым, Дятел. Начинай… Впрочем, погоди. Все нужно делать, как следует. Сначала разведем костер и усядемся вокруг него. Иначе это будет не по-индейски.

В типи тотчас же был разведен костер, и лишь после этого «индейцы» приступили к рассказу о своих похождениях.

– Я отправился по направлению, указанному соломинкой, – начал Сэм. – Шел, пока не достиг пересохшей реки. Но это меня не остановило. Перебравшись через реку, я добрался до густого леса и вдруг услышал страшное рычание. Я оглянулся, но ничего не заметил. Между тем рычание повторилось еще страшнее и прямо над моей головой. Я поднял глаза и увидел на дереве белку. Страшный зверь оскалил зубы и готовился броситься на меня. Но это меня нисколько не испугало. Я тотчас же натянул лук и хотел пустить в зверя стрелу, но тот вдруг грозно спросил меня на нашем человеческом языке: «Тебя зовут Дятлом?» Я сначала удивился, потом испугался и почему-то солгал. «Нет, – ответил я, – меня зовут Ястребиный Глаз». Если бы вы видели, что сделалось со зверем, когда он услышал это имя! Он весь затрясся, каждый волосок на нем поднялся дыбом и поседел, потом он бросился в дупло и скрылся в нем. Я же, назвав себя этим славным именем, внезапно почувствовал в себе прилив какой-то особенной смелости и кинулся к дуплу, которое находилось на высоте моего роста…

Здесь Сэм остановился и взглянул на своих слушателей. Ян, чтобы не расхохотаться, кусал губы, а Гай горящими глазами впился в лицо рассказчика:

– Ну, а потом?

– Потом, – продолжал серьезным тоном рассказчик, – я стал придумывать, как мне поймать зверя. Будь я Дятлом, я бы, наверное, ничего не придумал. Но я же вообразил себя Ястребиным Глазом! И мне тут же пришла в голову блестящая мысль. Я срубил дерево и повалил его. Когда оно упало, я увидел, что в нем две лазейки в дупло, в нижнем и верхнем концах. Одну лазейку я заткнул своим сапогом, вставив голенище в отверстие так, чтобы зверь непременно попал в сапог, если вздумает бежать из дупла, а против другой лазейки стал сам и принялся стучать по дереву палкой. Конечно, зверь угодил прямо в сапог! Я принес вам белку!

– Ну, уж и нагородил ты чепухи, Дятел! – заметил Гай, не зная, верить рассказу товарища или нет. – Впрочем, покажи белку, тогда, может быть, я тебе поверю.

– Пойдем, – проговорил Сэм и вышел наружу.

За ним последовали и остальные. Он отвел их шагов на двадцать от типи, и они увидели хорошенькую белку, привязанную к дереву. Маленькое животное при виде мальчиков испуганно забилось, стараясь освободиться от веревки.

– Ах, какая прелесть! – воскликнул Ян, любуясь красивым животным. – Бедняжка вся трясется… Дятел, надо выпустить ее. Только дай мне сначала срисовать ее.

Он сбегал в типи за рисовальными принадлежностями. Когда рисунок был готов, белку отвязали, и она радостно забралась на дерево.

«Индейцы» снова вернулись в типи и уселись вокруг огня.

– Теперь твоя очередь, Бобр, рассказывай свои приключения, но старайся передать их так же правдоподобно, как я, – сказал Сэм.

– Мои приключения совсем в другом духе, – начал Ян. – Это даже не приключения, а скорее наблюдения. Следуя указанию соломинки, я направился через лес и наткнулся на большой засохший ствол липы. Он был совсем гнилой, и в его дупле уже не могло быть гнезда какой-нибудь птицы или мелкого животного. Но мне все-таки захотелось посмотреть, нет ли внутри чего-нибудь интересного. Я расколол его вдоль и нашел в нем целую историю поселений. И вот что я прочел в этой истории. Много лет тому назад в дупле этой липы, когда она еще стояла, устроила гнездо летучая мышь и жила там со своей семьей. После нее повыше поселился красноголовый дятел, соорудив, разумеется, гнездо на свой лад. На следующий год еще выше устроилась сойка. Потом гнездо сойки по своему вкусу перестроила парочка воробьиных ястребов и вывела несколько птенцов. В одно прекрасное утро ястреб, отправившись за добычей, принес своим деткам землеройку. Но заботливая мать уже успела накормить деток полевой мышкой, они не были голодны, и землеройка не попала к ним в желудки.