Софья Сегюр - Сестра Грибуйля

Г-ЖА ДЕЛЬМИС. – Ничего я не знаю и не думаю. Слушайте, дорогая, давайте сделаем так: возьмем платья и покажем их Каролине, как будто хотим попросить их перешить.

Г-ЖА ГРЕБЮ. – Лучше не придумаешь; пойдем.

Г-жа Дельмис завернула платья в узел и отправилась к Каролине в сопровождении г-жи Гребю. При виде вошедших дам удивленная и испуганная Каролина поспешно поднялась с места.

Г-ЖА ДЕЛЬМИС. – Не бойтесь, Каролина; мне сказали сегодня утром, что вы не умеете как следует шить платья, что это ваша мать их кроила; я этому поверила, потому что платья испорчены, и вот я их принесла, чтобы вы посмотрели, можно ли их переделать.

КАРОЛИНА. – Чрезвычайно благодарю вас, сударыня; я не смела просить об этом после того, что вы сказали нынче утром.

И Каролина, развязав узел, принялась рассматривать платья.

КАРОЛИНА. – Корсажи и рукава заужены, сударыня; их перекроили.

Г-ЖА ДЕЛЬМИС. – Это невозможно! Я их примерила через пять минут после того, как вы их принесли.

Каролина выглядела удивленной.

КАРОЛИНА. – Позвольте спросить, когда вы их примеряли?

Г-ЖА ДЕЛЬМИС. – Сегодня утром, в десять часов.

КАРОЛИНА. – Я принесла их вчера, около четырех часов пополудни.

Г-ЖА ДЕЛЬМИС. – Я была дома: почему вы мне их не показали?

КАРОЛИНА. – Мадмуазель Роза не позволила; она сказала, что вы заняты.

– Странно все это, – сказала г-жа Дельмис.

КАРОЛИНА. – Не желаете ли убедиться, сударыня? Вот неровные стежки; вот вырезанные места. Как видите, сшито плохо; вы знаете, сударыня, что я не имею обычая сдавать небрежно сделанную работу.

Г-ЖА ДЕЛЬМИС. – Верно. У вас всегда все сделано аккуратно и тщательно.

КАРОЛИНА. – Сударыня, если вы позволите оставить эти платья, я постараюсь их перешить, расставив клиньями наивозможно лучшим образом. Только я бы попросила вас, сударыня, прийти их примерить у меня.

– Хорошо, очень хорошо! – с улыбкой ответила г-жа Дельмис, – я догадываюсь, чего вы опасаетесь… Грибуйль, Роза любит твою сестру?

ГРИБУЙЛЬ. – Нет, сударыня, ненавидит.

Г-ЖА ДЕЛЬМИС. – Почему это и давно ли?

Грибуйль рассказал г-же Дельмис приключение с платьем, злобу м-ль Розы, ее угрозы по адресу платьев, сшитых Каролиной. Удивленная г-жа Дельмис слушала, то смеясь над наивностями Грибуйля, то возмущаясь мерзостями Розы.

Г-ЖА ДЕЛЬМИС. – Я позабочусь о том, чтобы эти скверные случаи не повторились, мой бедный Грибуйль. Как вернусь, то и мадмуазель Роза получит свой узелок.

ГРИБУЙЛЬ. – Не хочет ли мадам, чтобы я его ей отнес?

Г-ЖА ДЕЛЬМИС. – Нет, нет, Грибуйль; в том узелке, который я собираюсь ей дать, будет хороший выговор и предложение, чтобы она искала другой дом для упражнений в пакостях.

Г-жа Дельмис попрощалась с Каролиной и Грибуйлем и отправилась в обратный путь, в сопровождении г-жи Гребю, которая не произнесла ни слова.

Г-ЖА ДЕЛЬМИС. – Меня удивляет, что вы все молчали; я думала, что вы собираетесь попросить Каролину шить ваши платья.

Г-ЖА ГРЕБЮ. – Я лучше подожду, когда будут переделаны ваши, чтобы уж точно убедиться, что она их самолично шьет.

Г-ЖА ДЕЛЬМИС. – Как! Вы все еще верите тому, что нам наговорила эта злая Роза?

Г-ЖА ГРЕБЮ. – Не совсем, но не без этого; вот пусть ваши платья и послужат доказательством.

Дамы вернулись; Розы не было дома. Через некоторое время к г-же Дельмис одна за другой явились подруги с расспросами о Каролине, которая испортила платья г-жи Дельмис и должна была испортить и остальные, не умея их кроить.

– От кого вы узнали эту ложь? – спрашивала г-жа Дельмис.

– От Розы, – отвечали дамы в один голос.

Г-жа Дельмис оправдывала Каролину и таким образом возместила ущерб, который нанес ее враг.

Когда Роза вернулась, г-жа Дельмис позвала ее к себе, сообщила о том, что узнала, предупредила, что не оставит ее на службе и будет искать другую служанку. М-ль Роза с плачущим видом утверждала свою невиновность и попыталась упасть в обморок. В этот момент в комнату вошел г-н Дельмис; он схватил кувшин и вылил всю воду на м-ль Розу; та моментально пришла в себя и метнула на хозяина взгляд, полный жизни и ярости.

Г-Н ДЕЛЬМИС, с насмешливым видом : – Советую вам, Роза, запомнить этот превосходный прием, чтобы приводить в себя упавших в обморок: от воды до того, что поможет наилучшим образом.

М-ль Роза не решилась отвечать и поспешно вышла.

Оказавшись на кухне, она заплакала от бешенства и, выйдя из себя, принялась сыпать сахар в соленые блюда, соль и перец в кремы и пирожные; все остальные обеденные блюда были приправлены таким же образом, так что стали несъедобными.