София Сегюр - Маленький горбун

– Вы позволить, донна Изабелла, – сказал он, – это есть слишком тяжело для вас. Но… Куда надо их относить, синьорина Христина?

– Наверх, в мою комнату, – сказала она и, понизив голос, спросила у Паоло. – Кто эта дама?

– Это няня, которую вам прислал ваш друг – маленький Франсуа. Это его донна – донна Изабелла.

– Так это вы – Изабелла, которую так любит мой милый Франсуа? – обрадовалась Христина. – Он часто говорил мне о вас. И вы согласны уйти от Франсуа и остаться со мной?

– Да, Христиночка, хоть мне и жаль расстаться с моим дорогим маленьким Франсуа. Мне очень хотелось еще это лето пробыть у де Нансе, но мой мальчик так умолял меня пойти к вам, что я не могла отказать ему. Не знаю, право, когда ваша мама захочет, чтобы я совсем переехала к вам. Не можете ли вы пойти и спросить у нее, Христина?

– Н-не знаю, – нерешительно сказала девочка. – Лучше пусть пойдет синьор Паоло, мамочка редко сердится на него. Добрый синьор Паоло, пожалуй ста, спросите маму, когда донна Изабелла переедет к нам.

– Хорошо, синьорина. Только если ваша мама рассердиться на меня, как я давать вам уроки?

– Ах, нет, синьор Паоло, она не рассердится на вас, пойдите к ней. Она вас выслушает. Пожалуйста, идите.

– О, эти умоляющие глазки! Я всегда соглашаться. Что делать, надо идти, – с улыбкой покачивая головой, сказал итальянец.

Паоло медленно пошел к комнатам Каролины Дезорм. Христина показывала Изабелле свой уголок. Тут были две хорошенькие комнаты: одна для няни, другая для Христины. Они обе понравились Изабелле и, сев на стул, она в ожидании Паоло стала разговаривать со своей будущей воспитанницей.

Паоло постучался в дверь маленькой гостиной, в которой сидела Каролина.

– Войдите, – сказала она и, увидев итальянца, прибавила: – Ах, это опять вы! Чего вы хотите от меня? Вы пришли с какой-нибудь просьбой или хотите просто посидеть со мной?

– С просьбой, синьора, – поклонился Паоло. – Донна Изабелла спрашивать у вас, когда она может переехать.

– Да прямо сейчас, – ответила Каролина, – она здесь, ну, значит, пусть и остается.

– Но, синьора, у нее нет с собой никаких вещей, все оставаться у синьора де Нансе.

– Я пошлю за ними…

– Это невозможно, синьора, она еще не проститься со своим воспитанником Франсуа и с его отцом – словом, ни с кем.

– Она может завтра зайти к де Нансе, когда пойдет гулять с Христиной.

– Ах, синьора, она всем сердцем любить своего Франсуа и не хотеть уйти так внезапно.

Каролина Дезорм в отчаянии всплеснула руками и почти со слезами сказала:

– Боже ты мой, как вы мне надоедаете, дорогой синьор Паоло! Ну пусть ваша Изабелла делает, что ей угодно, переезжает, когда ей удобно, только оставьте меня в покое, не надоедайте мне со всеми этими няньками, боннами, вещами, книгами… Как я несчастна, все, все делаю я одна. Без меня никто и шагу ступить не может!

– Ах, синьора, – сказал Паоло серьезно, – ведь Христина есть ваша дочка. Все мамы должен возиться с детьми. Ни одной это никогда не надоедать!

– О, пожалуйста, не читайте мне нравоучений, – обидчиво заметила Каролина. – Я устала, я измучилась, у меня столько дел! Завтра я должна обедать у Терезы Гибер. Уже четыре часа, а у меня еще ничего не готово: платья нет, прическа не придумана. Со всеми этими домашними пустяками я ничего не успеваю сделать. Пожалуйста, синьор Паоло, устройте все получше. Сделайте так, чтобы Христине, няньке и всем было хорошо. Я буду так рада, если они останутся довольны. Делайте, как хотите, только не надоедайте мне!

С этими словами Каролина Дезорм слегка толкнула Паоло, закрыла дверь и позвонила горничной. Ей она приказала поскорее принести ее платья – белые, розовые, голубые, лиловые, зеленые, серые, фиолетовые, гладкие, полосатые, клетчатые, с крапинками и так далее и так далее. Пора было выбирать туалет. Наморщив лоб, с озабоченным лицом Каролина принялась за это серьезное дело.

Паоло вошел в верхний этаж к Христине и по-своему рассказал ей о том, что произошло внизу. В заключение он решил заняться уроками с Христиной, проводить Изабеллу к де Нансе с тем, чтобы она на следующее утро приехала в Орм пораньше и успела одеть Христину, которую мать собиралась взять на обед к Терезе Гибер и ее мужу.

Паоло совершенно измучился от этих путешествий взад и вперед, а потому остался обедать у де Нансе и рассказал ему, как странно приняла Изабеллу Каролина Дезорм. Франсуа заранее радовался, думая, что его приятельница Христина будет счастлива, но теперь, когда его желание уже исполнилось, понял, как тяжело ему расстаться с доброй няней. Он гораздо лучше прежнего понимал, какую жертву принес ради счастья бедной Христины. Только эту ночь он проведет в одном доме с Изабеллой, а потом она уедет, не будет каждую минуту с ним, не будет ласкать его, утешать в его маленьких печалях, помогать в его детских затруднениях. Де Нансе сразу заметил, что личико Франсуа затуманилось, и отлично понял почему.