Милтон Фридман - О свободе

В настоящее время термин «либерализм» имеет множество значений, в которых общего разве что представление об открытости новым идеям, в том числе таким, которые в девятнадцатом и начале двадцатого века считались враждебными либерализму. Здесь будет рассмотрен только тот широкий круг идей и идеалов, которые в этот период считались либеральными и являлись одной из самых влиятельных интеллектуальных сил, направлявших развитие в Западной и Центральной Европе. Но чтобы понять развитие либерального движения, нужно видеть, что существовали два источника и две традиции, обычно так или иначе, хотя и не без труда, смешивавшихся.

Одна традиция, которая гораздо старше самого имени «либерализм», восходит к классической античности, а современную форму обрела в конце семнадцатого и в восемнадцатом веках в политической доктрине английских вигов. В ней источник той модели политических институтов, на которую ориентировались, как правило, европейские либералы девятнадцатого века. Свобода личности, гарантированная гражданам Великобритании «правительством, подчиненным закону», вдохновляла движение за свободу на континенте, где абсолютизм разрушил большую часть средневековых свобод, сохранившихся в Британии. Но эти установления были истолкованы на Континенте в свете философской традиции рационализма или конструктивизма, которая требовала насильственного переустройства общества в соответствии с требованиями разума, и тем самым очень отличалась от господствовавших в Британии эволюционных идей. Источником этого подхода была рационалистическая философия Рене Декарта (но также и Томаса Гоббса в Британии), и он приобрел наибольшее влияние в восемнадцатом веке благодаря философам французского просвещения. Самыми влиятельными фигурами интеллектуального движения, наивысшим выражением которого стала французская революция, были Вольтер и Ж.-Ж. Руссо, и именно их идеи стали основой континентального или конструктивистского либерализма. В отличие от британской традиции, сердцевиной этого политического движения стала не столько определенная политическая доктрина, сколько требование освобождения от всех рационально не обоснованных предрассудков и верований, от власти «попов и королей». Лучшим выражением этой установки является, возможно, высказывание Спинозы, что «он свободный человек, подчиняющийся только законам разума».

Эти два направления мысли, ставшие главными компонентами того, что в девятнадцатом веке получило название «либерализм», совпадали в ряде существеннейших требований свободы мысли, слова и печати, — что и объединило их в общем движении и противостоянии консервативным и авторитарным взглядам. Большинство приверженцев либерализма объединяла также приверженность принципам индивидуальной свободы и равенства, но более пристальное исследование показывает, что это согласие отчасти существовало только на словах, поскольку было различным само понимание ключевых терминов «свобода» и «равенство». Если для более старой британской традиции главной ценностью была свобода индивидуума в смысле его защищенности законом от любого произвольного насилия, в континентальной традиции первенство принадлежало идее права каждой группы на самоопределение в смысле выбора формы управления. Результатом стало то, что уже на раннем этапе континентальный либерализм почти слился с демократическим движением, которое решало в принципе иные проблемы, нежели британский либерализм. В период своего формирования идеи, которые в девятнадцатом веке стали известны как либеральные, еще не имели собственного имени. Прилагательное «либеральный» только во второй половине восемнадцатом веке постепенно приобрело политическое звучание благодаря использованию в таких, например, высказываниях: «либеральный идеал (plan) равенства, свободы и справедливости» (Адам Смит). В качестве имени политического движения «либерализм» стал использоваться только в начале следующего столетия, сначала в Испании в 1812 г., где возникла испанская партия либералов, а затем во Франции, где также возникла аналогичная партия. В Британии термин стал использоваться только после того, как в начале 1840-х гг. виги и радикалы слились в единую либеральную партию. Поскольку радикалы вдохновлялись прежде всего идеями, которые мы выше обозначили как часть континентальной традиции, даже либеральная партия Англии в период своего наибольшего влияния базировалась на слиянии двух упомянутых традиций. В свете этих фактов было бы ошибкой пытаться закрепить термин «либеральная» исключительно за какой-либо одной из двух вышеупомянутых традиций. Их принято обозначать как «английская», «классическая» или «эволюционная», с одной стороны, и «континентальная» или «конструктивистская», с другой. В нижеследующем историческом обзоре содержится очерк обоих направлений, но систематически рассмотрено только первое, поскольку только в нем развилась определенная политическая доктрина.