Марианна Грин - Манхатанская ведьма

Наконец, дилижанс подъехал. Мы расселись, старый возничий Джон помог миссис Грейс разместить большую сумку, и мы тронулись в путь. Кроме нас, в дилижансе был еще один пассажир – худой сутулый джентльмен в очках из Филдхеда.

Я сел у окна, чтобы было не так скучно ехать. День выдался солнечный, но не жаркий. По обе стороны от дороги тянулись пастбища для овец, невысокие холмы, долины и овраги. Природа в этих краях не отличалась особым разнообразием, но была по-своему красивой. В рощах уже начинали желтеть деревья. По всему чувствовалось, что осень уже подошла к нам вплотную и приготовилась забрать последние крохи тепла. Скорей всего, через неделю похолодает, пойдут дожди, и на несколько месяцев воцарится сырая противная погода с промозглым ветром, слякотью и непроходимой грязью на дорогах. Я подумал, что вовремя выбрался в Биллингтон. Осенью такая поездка заняла бы 4-5 часов, а то и больше.

Лошади бежали четкой не быстрой рысью, в стареньком дилижансе что-то равномерно поскрипывало, нагоняя сон. Напротив меня сидел Дарси. Он тоже смотрел в окно и время от времени откровенно зевал. Каждый раз миссис Грейс делала ему замечание о том, что он ведет себя неприлично, и предлагала ему подложить под голову подушечку и поспать. Мальчик мужественно отказывался. Я уже и сам задремал, как вдруг лошади громко заржали, дилижанс швырнуло в сторону. Дарси слетел с сиденья на пол, ударившись лбом об мое колено.

– Да что же это такое?! – вскричала миссис Грейс, поднимая ребенка.

Мы остановились. Открылась дверца, и смущенный возничий заглянул к нам, чтобы узнать, никто ли не пострадал.

– Простите меня, господа! Что-то лошадки неожиданно взбрыкнули, я не успел ничего сделать, – произнес он, почесывая бороду, и пошел к себе на козлы.

Мы поехали снова. Я заметил, что за окном стало как-то темнее. Все краски потускнели, словно уже наступили сумерки, хотя на моих часах было лишь три пополудни.

Не прошло и десяти минут, как лошади опять заржали и заметались в упряжке так, что дилижанс чуть не перевернулся. Мы вынуждены были опять остановится. Я подошел к Джону, чтобы узнать, что происходит.

– Я и сам не понимаю, что с ними такое, – ответил он, стараясь успокоить животных. – Бес в них вселился, что ли? Они как будто пугаются чего-то… А вообще мои старушки очень спокойные. Я езжу на них уже 2 года, они всегда вели себя примерно.

Возвращаясь на свое место, я увидел, к своему большому сожалению, что может начаться дождь или даже гроза: позади нас, закрывая полнеба, расползалась темно-фиолетовая туча. А до Биллингтона еще оставалось ехать почти полтора часа.

Однако дождь не спешил испортить нам путешествие. Мы даже сумели преодолеть 3 мили без приключений. Но потом лошади заволновались снова. От внезапного сильного толчка бедная миссис Грейс упала с сиденья и больно ударилась. Тут уже мы все не вытерпели и пошли втроем к возничему выяснять, в чем дело. Он казался напуганным не меньше своих подопечных.

– Это чертовщина какая-то. Я не виноват! – произнес он, дрожащими руками распутывая поводья. – Что-то пугает лошадей. Мне показалось, будто нечто пронеслось прямо перед их мордами.

– Что пронеслось? Что вы видели? – спросила миссис Грейс.

– Я ничего не видел, – ответил Джон. – Я только почувствовал холод. Очень холодное и очень легкое дуновение ветра. Знаете, как зимой бывает в мороз? Ледяное! Будто смерть коснулась крылом…

– Как вам не стыдно! Морочите нам голову всякими глупостями, а сами пьяны настолько, что не можете править лошадьми! – высоким резким голосом воскликнул пассажир из Филдхеда. – Я буду на вас жаловаться!

Джон от обиды часто заморгал глазами.

– Что вы говорите, сэр, я не пьян! Я никогда в жизни не пил ни в поездке, ни перед ней… Но даже если бы я и был пьяным, от такого страха мигом протрезвеешь. Не иначе, как за кем-то из вас нечистый идет. Посмотрите, что вокруг делается!

– Джон, давайте лучше поедем! – сказал я.

Мне надоело его слушать. В тот момент я не сомневался, что он специально выдумал этот бред, чтобы оправдать себя. Но окрестности были поистине мрачными. Долина между холмами, по которой мы ехали, напоминала огромный котел, а темная тяжелая туча наползала на нас, словно крышка. Было очень тихо. Я не замечал ни малейшего ветра, ни теплого, ни «ледяного». Я забрался в дилижанс, и мы медленно потащились с нашими трусихами-лошадками через долину.

– Тетя, а можно мне посмотреть на грязного человека? – спросил шепотом Дарси.