Евгения Петрова - Рик – морское чудовище

– Хорошо, парень, нам все понятно. Только отпусти, пожалуйста, нашего друга, – сказал Рик и с тоской посмотрел на застывшую фигуру Алекса. – Ведь он ни в чем не виноват.

– Что верно, то верно, вины его нет, но только отчасти. Имея нужную для нас группу крови, он заведомо стал нашим потенциальным трофеем, и отпустить его может только Ну-Киль.

– И кто это? – спросил Глыз. – Сам хозяин?

– Угу, – сказал Пэр. – Вернется, поговорите, если успеете, – со смешком проговорил словоохотливый страж. Наружным зрением за бортом корабля он уже увидел, как Ну-Киль возник на площадке. На этот раз тот был без добычи; и с удивлением рассматривал малогабаритный звездолет, принадлежащий жителям подводной цивилизации.

Проникнув на его запретную территорию, они нарушили многовековую традицию невмешательства в его личную жизнь. И это обстоятельство неприятно задело инопланетного гостя.

Нисколько не тревожась за последствия, понимая, что на этой планете он неуязвим для любого проявления к нему зла, Ну-Киль вошел вовнутрь, по пути читая начертанные в воздухе знаки, дающие ему полную информацию, любезно предоставленную Пэром: в каком именно отсеке корабля находятся непрошенные гости, сколько их и что здесь произошло.

Использовав способность мгновенного перемещения, внезапно возникнув, на расстоянии нескольких шагов от землян, он сбросил, как ему казалось, ненужную теперь оболочку. Для большего устрашения Ну-Киль предстал на обозрение присутствующих в своем первозданном виде: двухметровым, волосатым чудовищем, с напоминающим по форме строения лицом человека, с подкожно переплетенными огненно-красными вспыхивающими синими огнями, электромагнитными линиями.

Несколько удивленные и все же ожидавшие что-то подобное, Рик и Глыз хотели произнести слова приветствия, но не успели, на их головы сверху спустились, полностью укрыв волнистым блеклым туманом, прозрачные защищенные силовым полем, камеры. Сгруппировавшись внизу, цепко охватив ноги пленникам, они тут же заковали их, словно в кандалы низкой температурой окружающей среды. Чувствуя начальный процесс окоченения, Рик и Глыз, не ожидая оказаться в таком положении, в отчаянии неистово замахали руками, пытаясь привлечь к себе внимание равнодушно наблюдавшего за всем происходящим хозяина корабля.

– Не делай этого, отпусти нас, мы друзья и не желаем тебе зла!– перебивая друг друга, кричали мужчины, понимая, что если они не успеют убедить пришельца, чтобы он их отпустил, через несколько минут они превратятся в эскимо. И вместе со всем этим замороженным хозяйством отправятся на далекую, неизвестную им планету, не подозревая, что на самом деле все будет значительно хуже.

Тела коченели, руки опустились, холодная жуткая воздушная масса, добравшись до уровня сердца, давила и сжимала, превращая в кусок льда, несколько минут назад пульсирующие горячей кровью внутренние органы живого организма. Находясь в полусонном состоянии, полуприкрыв глаза, Рик еще видел, что Глыз уже застыл. Его глаза, почти закрылись. Фигура выражала полнейшее удивление и несогласие с таким состоянием.

Ну-Киль, спокойно наблюдавший за процессом замораживания непрошенных гостей, даже и не собирался этих двух земных существ, в каком бы виде они не были, забирать на свою планету, чтобы не засорять неприемлемой для роскиканцев группой крови их хрустально-чистое окружающее пространство. Они вторглись на его территорию и должны за это поплатиться. Покинув Землю и следуя домой, он выбросит их контейнеры в бездонную космическую среду.

Услышав внезапно и робко прозвучавший сигнал, опешивший Ну-Киль, ошалело уставился на приборное устройство на руке, миниатюрное и очень замысловатое. Слегка остывшие линии его тела снова зардели от нахлынувшего на него волнения и стремительного движения электронов в организме. «Ну-Миль, милая, неужели это ты? – зашептали его дрожащие губы. Несмотря на силовую мощь своей телесной структуры, Ну-Киль по характеру был очень сентиментален и добр. Окончательно убедившись, что сигнал послан именно его любимой, он осторожно дотронулся до кнопки, включающей между ними связь. Медленно, все еще колеблясь, опустив руку, посмотрел на возникшее мелко-вибрирующее голографическое изображение его несравненной королевы.

Ну-Миль была неподражаема. Скромно сложив руки и потупив взгляд, стараясь всем видом показать глубокое раскаяние, надела любимую Ну-Килем оболочку – прекрасной искусственной выделки мохнатый шерстяной покров, который при систематическом поглаживании вырабатывал трескучее статическое электричество, всегда приводившее Ну-Киля в неописуемый восторг.