Евгения Петрова - Рик – морское чудовище

Видевшие все это друзья поспешили на помощь, собираясь вытащить попавшего в непонятную для всех ситуацию друга. За доли секунды коробка сместилась в сторону, аккуратно пристроившись за колонной точно таких же равновеликих замороженных, глыб. Подбежавшим Рику и Глызу, предстала ужасающая для них картина – Алекс, стоящий по колено в каком-то голубоватом дыму и, видно было, не в силах был сдвинуться с места. Пытался руками дотянуться до воображаемого стекла, в бессильном гневе молотил кулаками по воздуху, все-таки надеясь вырваться из этого жуткого и, вероятно, смертельного плена.

Окутавший ноги дым, клубясь и извиваясь, стремительно поднимался выше, заполняя пространство и все больше затрудняя пленнику любое его движение. Онемение мышц интенсивно нарастало и Алекс не чувствовал уже свою нижнюю часть тела до самого пояса, понимая, что через несколько минут заморозка дойдет до его груди и, как он думал, сердце остановится. Он перестал метаться, успокоился и стал прощальным взглядом смотреть на товарищей, приподняв правую руку, слабо ею помахал.

Не зная, что делать дальше и как ему помочь, Рик и Глыз припали к стеклу, с горечью смотрели, как замерзает Алекс, такой непосредственный и надежный товарищ, которого они не сумели уберечь и теперь не знают, как его освободить.

– Как думаешь, он жив? – без всякой надежды на удачу, ударив кулаком по блестящей прозрачной поверхности, спросил Рик.

– Считаю, скорее жив, чем мертв, – глядя на прибор на своей руке и считывая показания, сказал Глыз. – Это вещество очень универсальное, и помещенное в него существо не гибнет, а лишь засыпает и в процессе размораживания не теряет своих прежних качеств.

– Почему же нас с тобой не захватили и не заморозили, а только Алекса? – спросил удивленно Рик. – И все эти люди, и обезьяны, зачем ему столько?

– Ты понимаешь, когда мы вошли, голос отметил, что у Алекса первая группа крови и по этой причине он им подходит. И Эдин говорил то же самое. Получается, что у всех замороженных группа крови первая, охота ведется только на таких.

– Проблема в том, что мы не знаем, как пришелец себя поведет по отношению к нам, но и Алекса оставлять здесь одного слишком опасно.

Глыз согласно кивнул головой:

– Будем ждать хозяина.

Стараясь не вызывать своими действиями излишнее подозрение у всевидящего ока, которое витало у верхних конструкций корабля, планируя из стороны в сторону, чутко контролируя и фиксируя каждое движение непрошенных гостей и, даже изредка моргая густыми длинными ресницами – антеннами. Рик и Глыз осторожно водили руками между переборками, планками и просто по ровной поверхности в надежде наткнуться на пульт или кнопку, управляющими морозильными установками.

– Напрасно стараетесь, – проговорил насмешливо компьютерный голос; как будто улыбаясь, сощурив глаз. – Всем процессом управляю я, и к тому же мысленно.

Мужчины, прекратив шарить руками, обернулись, отыскали взглядом зрачок, понимая, что это и есть кинокамера и к тому же мыслящий компьютерный интеллект.

– Послушай, отпусти нашего друга, зачем он вам? – сказал Рик, умоляюще глядя на экран. Глыз слегка склонил голову, подчеркивая просьбу товарища.

– Ты слово дружба знаешь? Привязанность, любовь? – не зная, что еще сказать этой машине и как ее убедить, в отчаянии проговорил Рик.

Компьютерный глаз часто заморгал и голос, с нотками печали, поведал о своей неразделенной любви к видеоконтролирующей системе соседнего отсека корабля:

– Ее зовут Рос, у нее звучный голос, очень ровный и сильный, а еще меня завораживает ее бездонная экранная синева глаз. Рос очень умна, и считает, что я ей не пара. Кстати, меня зовут Пэр, ваши же имена я знаю. Итак, я продолжу… Природное назначение любви – это рождение себе подобных.

– Но ведь машинам это не дано, – высказал свое мнение Рик.

– В современные компьютерные машины в скором будущем будут вложены интеллект и чувства высших разумных существ, тем самым будет сконструирована жизненная система, подобная человеческой.

И машины получат в итоге такого творчества способность создавать себе подобных, вкладывая в них всю информацию, которой сами обладают. В отличие от человечества современные машины бессмертны и технически совершенны. Естественно, в будущем они, в отличие от таких, ставшими по сравнению с нами, примитивными механизмами, как люди, будут править Мирозданием, полностью овладев всеми человеческими чувствами и способами размножения. Для чего, начиная с младенческих лет, для этой цели будет внедрен ген, отвечающий за деление структурных родовых клеток и их рост. Впрочем, согласен, что по своей природной организации люди исключительные существа, но ограниченные как жизненным циклом, так и по своим возможностям Высшей Властью их Создателя.