Евгения Петрова - Рик – морское чудовище

Как бы Элизе не хотелось говорить Рику о Родэне, она так боялась его потерять, но рассказать об этом было необходимо. Рик помрачнел, услышав такую новость, взял передатчик, оставленный для него Родэном, уединился в своей комнате. Время шло, а Рик не появлялся. Наконец, он вышел решительный и жестокий, поцеловав Элизу и сына, тихо сказал: «Я вернусь». Смахнув ладонями льющиеся слезы, после ухода Рика, Элиза высветила на экране кабинет Эдина. Обернувшись, Эдин удивился: «В чем дело? Какая беда? Что– нибудь с Риком?».

Почти рыдая, Элиза рассказала о посещении Родэна и то, что он поставил Рику условие и тот, упрямый, отправился на эту встречу один.

Уверенно и быстро, нажав какие-то кнопки на панели, получив информацию, Эдин взглянул на Элизу: «Ситуация такова: Глыза на месте нет, мне он не докладывал о полете, значит – они вместе. Будем ждать. Надеюсь, все разрешится благополучно».

«А нельзя ему помочь?» – с надеждой в голосе, спросила Элиза. «Если не поможет Глыз, с его снаряжением, вооружением и смекалкой, то уже тогда не поможет никто».

Долетев очень быстро к назначенному месту и даже немного раньше, Глыз высадил Рика из звездолета, сам же, немного приподняв в воздухе свой невидимый летательный аппарат, приготовился к ожиданию. Рик слегка удивился, когда Родэн назначил ему встречу на крыше дома Элизы, но не согласиться на это и не появиться здесь он не мог. Для него было дело чести спасти брата. Прилетевшие друзья даже не думали, что хитрый осьминог давно уже тут находится, спокойно наблюдая, как Рик появился из невидимки-звездолета, легко из него выпрыгнув. Однако, наличие тут Глыза не испугало, а даже наоборот радовало, потому что он абсолютно был уверен в успехе.

Наконец, проявившись, Родэн окликнул Рика, тот обернулся.

– Здравствуй, Рик. Давно же мы не виделись, – Родэн протянул ему руку для рукопожатия, как делают это люди. Рик этот жест проигнорировал, только сказал:

– «Брата не трогай, он вообще здесь ни при чем».

«Да я и не думал, хороший, добросовестный охранник, не часто встречается, нельзя лишать главнокомандующего такого служаки, да мне за это и не поздоровилось бы. Здесь я исключительно из-за тебя».

Быстро откуда-то выхватив левой рукой револьвер, Родэн, злорадно усмехаясь, выстрелил в Рика. Не успев вовремя осмыслить все происходящее, Глыз опоздал на какие-то доли секунды. Струя воды и пуля летели к намеченной цели и каждая выполнила свое предназначение: размытый Родэн и падающий, схватившийся за грудь Рик. Добившись нужного ему результата, дьявольски хохоча, виртуальный Родэн исчез из окружающего пространства, оставив после себя еще звенящий у всех в ушах сатанинский хохот.

Растерянный и почти потерявший самообладание, Глыз, быстро плюхнув, как консервную банку свой космолет на крышу, подбежал к навзничь лежащему Рику, трясущимися руками взял его в охапку, осторожно уложил в кабине летающей тарелки. Отреагировав на позу лежащего, оборудованное свето-фото и теплоэлементами, кресло быстро превратилось в удобную по форме лежанку. Включив не глядя на приборную панель автопилот, Глыз бросился к аптечке, расшвыривая все, что было не нужно.

«Сначала вынуть пулю», – как в лихорадке шептали его губы, сам физически ощущая, как уходит драгоценное время, его руки наткнулись на прибор и Глыз подпрыгнул от радости, быстро приложил к ране на груди Рика сильнейшего действия магнит, способный притянуть металл любого сплава, и тут же, секунду спустя скользнула на пол пуля.

Не очень осведомленный в медицинских вопросах, вновь обратившись к аптечке, он все же увидев надпись на коробке «Плюс – роби-Мед», схватил ее, зубами разорвав упаковку, решил, что это как раз то, что нужно. Лежащий в коробочке шприц был наполнен микромедроботами, которые, обнаружив в организме разрыв или рану, быстро латали, сшивали, соединяли, приводили нарушенные органы в первоначальное, здоровое состояние. Глыз, не медля ни секунды, обнажил грудь Рика, ввел в открытую рану все содержимое шприца. Порывшись в аптечке еще, он нашел, как ему показалось, очень необходимый прибор, наложив его на грудную клетку раненого.

Глыз смог как на экране увидеть все, что происходит у того внутри. Будто сами по себе срастались рваные ткани тела, как сеть плелись сосуды. На первый взгляд все было хорошо, но он вдруг увидел, что сердце Рика замедляет свой ход, лицо посинело, раненный перестал дышать. «Рик, Рик, – чуть не плача, приговаривал Глыз, – держись, дорогой, держись».