Евгения Петрова - Рик – морское чудовище

На данном этапе человек уже не брыкался, а смотрел на осьминога раболепски преданно, как на своего покровителя.

Родэн вложил ему в руку предмет, абсолютно невидимый для непосвященных, и человек, понимая, куда это надо доставить, не прекословя, взялся за ручку невидимого сундучка.

«Ну, вот и отлично. Отправляйся на корабль, там тебя уже заждались», – осьминог щупальцем слегка его подтолкнул, придав ему ускорение, от которого тот, кувыркаясь, быстро долетел до своего корабля. Как только человек вошел вовнутрь, его сразу со всех сторон обступили астронавты и, натыкаясь на что-то твердое, с недоумением отстранялись. Они не догадывались, что в руке он держит предмет – невидимку. Хлопая его по плечу, друзья помогли освободиться от скафандра, радостно приветствовали, поздравляли с первой прогулкой по Луне.

«Рассказывай, Алекс, ты видел что-нибудь необычное, интересное?» – допытывалась Анита, единственная женщина в их команде, достаточно шустрая и очень миловидная. Из всех мужчин у них на борту она отдавала предпочтение Алексу и не без основания считала, что она ему тоже не безразлична. Тот, кого она называла Алексом, был совершенно спокоен, даже, как ей показалось, равнодушен, все время отводил в сторону глаза: «Ничего я там не видел, все как обычно, подробности изложу в отчете».

Анита слегка надула губки, решила, что он устал, и не стала больше приставать. Алекс отправился в свой отсек, закрылся на задвижку, лег, закинув руки за голову, долго, не мигая, смотрел в одну точку. Он ни о чем не думал, только глаза его искрились, как бенгальские огни.

Командный состав облегченно вздохнул, когда космический корабль, побывавший на Луне, благополучно приземлился в назначенное время, в назначенном месте.

Космонавтов повысили в звании, каждый получил денежное воз-награждение, а также отдых в пределах трехмесячного отпуска.

Команда отдыхала две недели. А потом назначили служебное расследование. Каждого вызывали на собеседование и задавали один и тот же вопрос: «Почему Алекс написал в отчете только четыре слова «Я ничего не видел».

Никто не смог ответить ничего вразумительного по этому поводу, одна только Анита сделала предположение, что Алекс на Луне кого– то встретил: «Понимаете, он стал каким-то другим, молчаливым и все время будто о чем-то думает».

«А может о ком-то? Анита, ну не думаешь же ты, что Алекс на Луне встретил другую женщину?» – командиры пытались спрятать усмешку; все знали, что Алекс и Анита давно симпатизируют друг другу.

«Можете думать обо мне все, что угодно, но Алекс после посещения Луны стал совсем другим».

«Хорошо, мы подумаем над тем, что ты сказала. Ты свободна. Позови Алекса».

Зашел Алекс. Он был такой же, как и прежде – мужественный, красивый; спокойно уселся на стул, руки на коленях. Взгляд его синих глаз иногда становился то слишком пронзительным, то туманно-потусторонним, то открытым и веселым. Все присутствующие слегка поежились, но побоявшись признаться даже самим себе, что чего-то испугались, отмахнулись от ощущений и решили, что на поведение Алекса так подействовала приобретенная слава и всеобщее внимание, что он загордился и стал немного заносчив.

«Алекс, скажи нам, твоим командирам, как можно быть на Луне и ничего там не увидеть?».

Алекс чуть заметно усмехнулся, за спиной у заседавших он увидел Родена, который наклонился и шептал что-то в уши каждому сидящему за столом и те принимали его слова за свои мысли. Телепатически он сказал Алексу: «Обмани их, придумай что-нибудь».

Тот кивнул.

«Дело в том, что у меня перед глазами была сплошная пелена, до сих пор не понимаю, что случилось».

«Но почему ты сразу не доложил командиру, что попал в такую ситуацию и не отметил это в отчете?».

«Сам не знаю. Видимо, подействовали космические перегрузки».

«Что ж, теперь все понятно. Ты переутомился».

Члены комиссии посовещались и вынесли вердикт: «Мы считаем, что ты отличный космонавт и за три месяца отдыха ты восстановишь свои силы и еще раз порадуешь нас своими успехами.

Советуем тебе поехать, например, на Канары. Да, захвати не забудь ту девушку Аниту. Она явно к тебе не равнодушна».

Все дружно засмеялись над сказанным, но совсем не обидно, а даже наоборот, скорее, с завистью.

От этих слов Роден вскинулся и уставился на Алекса. «Опять женщина? У тебя есть женщина?». Алекс был ошеломлен такой переменой в Родене и смотрел на него с некоторым испугом: «В чем дело? Я ничего не понимаю!».