Алексей Вилков - Запад–Восток

Славная троица сидела на подушках, не меняя поз и не нарушая молчания, видимо, догадываясь, что Катрин пребывает в мучительных раздумьях. Жены ждали, когда она сорвется и заплачет, но девушка держалась. Они дивились ее стойкости и постепенно прониклись к ней сочувствием и искренним уважением.

Малазийка Зейнат даже сама чуть не проронила слезинку – так ей было жалко Катрин. Она узнала в ней себя, прошедшую через то же самое испытание. Она прошла, свыклась, смирилась. Привязалась к мужу, даже иногда испытывает к нему нежные чувства, а в полнолуние – порыв страсти. Теперь Зейнат вполне довольна своим положением.

На родине ее звали Черри – кличка, доставшаяся от группы американских туристов. Она действительно напоминала перезрелую сочную вишенку, только что сорванную с ветки и готовую растаять в горячем рту.

Черри жила на острове и участвовала в туристическом бизнесе: танцевала в национальных костюмах, представая дикой туземкой и развлекая зажиточных европейцев. В свободное время она участвовала в митингах Гринписа в поддержку исчезающих видов фауны Тихого океана и против глобального потепления. Она любила бродить по вечернему пляжу, есть спелое манго, собирать ракушки и рассматривать выступающие из волн коралловые рифы.

Туристов приезжало несметное количество. В сезон Черри была нарасхват, трудилась день и ночь, забыв про сон и отдых. Местное модельное агентство предложило ей участие в конкурсе красоты. Ничего особенного и масштабного, типичный островной конкурс – показ полуобнаженных туземок забавы ради. Но за участие платили приличные деньги, которые были ей необходимы.

Черри мечтала вырваться с острова и повидать мир. Она обожала свободу, ей хотелось жить исключительно для себя, но чтобы отправиться в путешествие, нужны деньги. Накопить приличную сумму не удавалось – агентство все время задерживало выплаты, а основного заработка хватало лишь на оплату жилья и продукты. Родных у Черри почти не осталось: родители умерли от холеры, когда она была еще маленькой девочкой – ее саму чудом спасли в госпитале Красного Креста. Черри взяла на воспитание двоюродная тетка, у которой и без нее было пятеро сорванцов. Она стала единственной девочкой. Тетя не баловала приемную дочь: хлеб, вода и тяжелый труд с утра до ночи – вот все, что она видела в детстве.

Буквально на следующий день после того, как ей исполнилось шестнадцать, Черри сбежала от тетки и перебралась на соседний остров. Родственница вздохнула с облегчением – одной морокой меньше. Теперь тетка состарилась, болеет и почти не выходит из дома. Ее дети подались кто куда: двое отправились искать счастья на материк, остальные осели в гостиничных забегаловках, показывая постояльцам фокусы с факелами и тростниковыми копьями. Помня о пережитом голоде и унижениях, Черри не навещала тетю и не заботилась о ее судьбе. Позже она случайно узнала, что родственница скончалась в невыносимых муках, но ей было все равно. Тетку похоронили соседи на ближайшем кладбище, ни один сын не пришел попрощаться с матерью. Ее дышащая на ладан деревянная хижина пришла в полную негодность и вскоре развалилась как карточный домик.

Последнее месяцы Черри встречалась с тридцатилетним гидом по имени Бафи, знакомившим туристов с достопримечательностями малазийского курорта и прелестями прибрежной жизни. Бафи был наполовину европейских кровей и очень гордился этим. Пожалуй, его происхождение – единственное, чем он мог похвастаться. Один любвеобильный турист осчастливил туземку, и та назвала сына в честь исчезнувшего папаши. Бафи хотел жениться на Черри, но знойная дикарка все не давала свое согласие. Она ссылалась на то, что еще не нагулялась, а сама думала про себя, что никогда не выйдет за этого босяка, пусть он и наполовину европеец.

Видимо, гены брали свое: Бафи пристрастился к выпивке, предпочитая крепкое баварское пиво, коего в трехзвездочных отелях лилось предостаточно. Пьяный он давал волю рукам и в пылу ссоры поколачивал Черри. Она убегала прочь, а разъяренный Бафи мчался за ней. Каждую неделю влюбленные расставались, затем он с невинным видом приходил мириться, катал девушку на катере вдоль берега, клялся в любви и дарил фрукты. Черри прощала его, и побои повторялись вновь.

В конкурсе красоты участвовали десять малазийских красавиц. Две девушки с соседних островов составляли реальную конкуренцию Черри, еще три были представительницами местных полукриминальных кланов. По сравнению с другими претендентками они выглядели безобразно, но за солидное вознаграждение организаторы включили их в конкурсную программу. Две другие оказались местными жрицами любви, решившими за счет конкурса повысить свои гонорары. Оставшиеся две девушки попали на конкурс случайно, для ровного счета. Их нашли в местном ресторане, где они числились посудомойками, и им пришлось оторваться от губок и тарелок, чтобы не сорвать надвигавшееся мероприятие.