Роман Воликов - Тень правителей

– Я договорился, – сказал Мишка.

– Ну и здорово! – сказала Даша. – Будешь маме помощником. Мы с папой послезавтра в Швейцарию улетаем.

– На отдых? – спросил Мишка, понимая, что его устройство на работу начинает терять смысл.

– Я буду учиться в Цюрихе в политехническом институте. Отец едет контракт подписать на обучение, у него там ещё дела какие-то.

– А когда вернёшься? – спросил Мишка, теряя последнюю надежду.

– На Новый Год, – сказала Даша. – На каникулы.

«Приехали!» – подумал Мишка, но давать «задний ход» было совсем абсурдно.

Они помолчали.

– А твоя мама чем занимается?

– Она – искусствовед, специалист по живописи Возрождения, – ответила Даша. – Долго не работала по профессии, отцу в бизнесе помогала. А сейчас пишет книгу о фламандских художниках. Решила на это время пожить в загородном доме. Меня не будет, отец часто в командировки уезжает. Одной страшно, сам понимаешь.

– Понимаешь, – сказал Мишка, в очередной раз убеждаясь, как жизнь ни за что ни про что поворачивается своей грустной стороной.

Отдельного помещения для охранника в доме не было, его поселили в комнате, примыкающей к сауне. Душ, в предбаннике на столике стояла плитка, в углу небольшой холодильник. Во двор отдельный выход, так что жильё можно было считать вполне обособленным.

Обязанности были несложные. Подметать территорию, зимой убирать снег, колоть дрова для камина. Раз в неделю спускать, мыть и снова наполнять бассейн, который находился там же, в сауне. И «самое главное – охранять мою бесценную натуру», – сказала Лариса Владимировна. Они прохаживались по участку втроем: Даша, Мишка и Лариса Владимировна:

– Я просыпаюсь поздно, около десяти. Так что у тебя будет достаточно времени позавтракать и быть на боевом посту.

«Ещё кофе тебе в постель подавать, лярва великосветская!» – мрачно подумал Мишка. Искусствовед в его понимании было то же, что и училки в школе, а уж последних он терпеть не мог.

– Это аванс, – Лариса Владимировна протянула ему конверт с деньгами. – На велосипедах прокатись за продуктами, Даша знает, где тут магазин. А поужинаешь сегодня с нами.

– Поехали, футболист, – сказала Даша.

Они накупили провизии и теперь сидели на берегу того самого озерца, где Мишка первый раз увидел Дашу. В первый ли? Воспоминание о девчушке первокласснице из циркового училища настойчиво крутилось в Мишкиной голове, и он почти не сомневался, что она и сегодняшняя Даша – одно и то же лицо.

– А почему в Швейцарии решила учиться? – спросил Мишка.

– Мне в Европе нравится. Там – клёво.

– Не знаю, – сказал Мишка. – Я нигде не был. Только в Белоруссии, на матче.

– Всё впереди, – сказала Даша. – Ты – хлопец видный, женишься на богатой дурочке, она тебя по миру повозит.

Жгучее желание поцеловать Дашу вдруг охватило Мишку, известный предмет в шортах предательски зашевелился.

– Ты чего?! – Даша почувствовала напряжение.

– Жарко, – хрипло сказал Мишка. – Искупаться бы…

– Искупайся, – сказала Даша.

– Я без плавок.

– Я отвернусь, – засмеялась Даша. – Аполлон Бельведерский…

Вечером приехал отец Даши, Василий Константинович. Он был богатырского сложения мужик, сильно смахивающий на бандита из телевизионных сериалов, но и с интеллигентными глазами. За ужином Василий Константинович шпарил виски как воду и с удовольствием обсуждал с Мишкой футбольные новости. «Поиграем как-нибудь, – сказал Дашин папа. – А то я с этой работой совсем пеньком становлюсь».

После выпитого красного вина, ему и Даше налили по бокалу, Мишка рухнул в свою новую постель и заснул в предположении, что всё, что ни делается, всё к лучшему.

Мишка проснулся от чьих-то нежных поцелуев.

– Даша… – мечтательно пробормотал он и перевернулся на спину.

Улыбающаяся Лариса Владимировна в короткой ночной сорочке прислонила пальчик к его губам и ловко соскользнула вниз.

У Мишки, как у всякого представителя своего поколения, секс, разумеется, уже был, на прошлогодних сборах по соседству жили девчонки-легкоатлетки из Ставрополя, вот они зажигали по ночам втихаря от тренеров. Но то, что происходило сейчас, было несравнимо ни с чем. Лариса Владимировна, безусловно, была мастерицей, а опасение, что войдёт Василий Константинович и начнет его, Мишку, дубасить, только усиливало блаженство. Наконец Лариса Владимировна проглотила выплеснувшуюся ей в рот сперму, поцеловала Мишкин член, снова прислонила пальчик к его губам и ушла.