Роман Воликов - Тень правителей

Мишка дремал на берегу речушки. Солнце палило нещадно, было тихо, вокруг ни души, обычный рабочий полдень в разгаре июля. Команда находилась на сборах на подмосковной базе, его товарищи, обливаясь потом, отдавали богу душу в ежедневном двадцатикилометровом марш-броске. Мишка сегодня «сачковал», у Мишки был день рождения, законный выходной, как сообщил тренер за завтраком. Вообще-то Мишка не был любителем созерцательного отдыха в одиночестве. Последние годы вся его жизнь была подчинена строгому расписанию: утром в ненавистную школу, где главной задачей стало слушать и молчать, «ты не спорь с учителями, – веско сказал ему тренер. – Они тебя понимать не обязаны, потому будут просто ставить неуд. А к нам с двойками нельзя. Вот и соображай, ты же не дурак».

– Не дурак, – соглашался Мишка, но с некоторой неуверенностью.

После обеда – тренировка, Мишка возвращался домой в выпотрошенном состоянии, за ужином происходили незначительные разговоры с родителями, затем Мишка утыкался в компьютерные игры или футбольные трансляции. Мать махнула на него рукой, только изредка, по инерции, пыталась подсунуть ему книги. «Школьную программу хотя бы надо прочитать!» – с укором говорила она. Иногда вечером Мишка с тоской заглядывал в эти «кирпичи», громоздившиеся на письменном столе, легко соглашаясь, что поговорка «смотрит в книгу, а видит фигу» явно про него.

Впрочем, однофамилец ему понравился. Вернее, один крохотный рассказик, на который Мишка случайно натолкнулся в томике Чехова. Рассказик этот выглядел как речь пожилого дядьки перед постояльцами гостиницы, в которой он вещал о своей ненастной судьбе. И так это было смешно написано, Мишка никогда в жизни так не хохотал. У матери на долю секунды даже шевельнулась надежда, что из сына когда-нибудь вырастет нормальный человек, а не кузнечик с мячиком, как недобро про себя она называла футболистов.

Короче, писатель Чехов на Мишку произвёл впечатление.

С дворовой шпаной Мишка не дружил. Да и шпаны, собственно, не осталось, все рассредоточились по своим интересам, Ржавой вымахал в здорового лба и пошёл служить по контракту в армию, Кокон окончательно устаканился в рэпчике, тусил по ночным клубам, а днём, соответственно, спал.

В выходные, если родители не нагружали какими делами, Мишка отправлялся на тот же стадион. Там всегда царило радостное мельтешение, в самом воздухе, казалось, летали разговоры и мнения о футболе, в тёплые деньки на скамейках трибун сидели ветераны, выпивали и вспоминали великих и павших: Витю Понедельника, Льва Ивановича, бурного грузина Кипиани, хитрого бельмесу Газзаева и многих, многих, многих.

Конечно, какой-нибудь умник непременно заметил бы, что для Мишки бесцельное блуждание по стадиону было чем-то сродни медитативному состоянию. Но, к счастью, с умниками Мишка общался крайне редко и поэтому его погружение в нирвану происходило без затей и вполне непринужденно.

Мишка потянулся на солнышке. Семнадцать лет, школа окончена, весной загребут в армию. «Ничего, послужишь Родине, – сказал ему тренер. – Я с какой-нибудь армейской командой договорюсь, побегаешь там год. Вернёшься, поступишь в институт физкультуры, если, конечно, не раздумаешь футболистом быть. После армии у людей часто мнение меняется. Может, по отцовским стопам пойдёшь».

Мишка скромно промолчал. Профессия сварщика-сантехника его совсем не привлекала.

«Фу, ну и жара!» – услышал Мишка тонкий девичий голосок.

«Дашка, здесь точно никого не бывает?»

– Точно! – ответил другой девчоночий голос, более резкий. – Я здесь всегда голой купаюсь. Из живых существ только футболисты, но они далеко, на поле целый день шары гоняют.

– Не шары, а мячик, – засмеялся первый голос. – Шары у них в трусах.

Два тела с плеском грохнулись в воду.

Мишка поднялся и подошёл к берегу. Две девчонки, на вид его ровесницы, резво плавали в озере.

– Здрасьте! – нарочито громко крикнул Мишка, испытывая одновременно стеснение и похоть.

Первая девчонка с каштанового цвета волосами оценивающе посмотрела на него:

– Ты кто такой?

– Чехов, – сказал Мишка.

– А больше похож на Достоевского, – сказала вторая девчонка, ярко выраженная брюнетка. – Отвернись, чего пялишься.

– Ладно, – сказал Мишка и повернулся к ним спиной.

Девчонки выбрались на берег и быстро оделись.

– Ты футболист, что ли? – спросила та, которая с каштановыми волосами.

– Точно, – ответил Мишка. – Как догадалась?