Роман Воликов - Тень правителей

Когда курили перед входом в центральный Дворец бракосочетаний, Ставрогину показалось, что отец хочет ему что-то сказать. Но вокруг было слишком много людей, отец отвернулся в сторону и разговора не получилось.

Перед отлётом в Грецию его пригласил на «дружеский обед» министр морского флота.

– Привыкайте, Илья Ефимович! – сказал министр. – На Западе это в норме вещей: обсуждать деловые вопросы за обедом.

– У нас есть деловые вопросы? – сказал Ставрогин.

– Вы же не собираетесь бездельничать, – улыбнулся министр. – Во всяком случае, мы на это очень надеемся. В папочке, – он достал из портфеля и положил на стол объемистую кожаную папку, – проект устава и план мероприятий организации под названием «Советский коммерческий флот». Согласен, название сущая абракадабра, даже отдает нэпманством, но лучшего не придумали. В сокращении звучит симпатичнее – «Совкомфлот». Это совместное предприятие с империей вашей жены. Вы, само собой, генеральный директор.

– А если Афина будет возражать? – сказал Ставрогин.

– Афина гречанка. А Греция страна православная, – сказал министр. – А в православной традиции жена прячется за мужем. Так что, это ваш тяжкий крест.

– Что вы имеете в виду? – спросил Ставрогин.

– Я думал, что вы знаете, – сказал министр. – Афина наркоманка, причём с раннего возраста, лет с четырнадцати. Покойный папа Василакис пытался её лечить, но безуспешно. Эта самая неразлучная с ней тётя никакая не тётя, а дальняя родственница, врач-психиатр по профессии. В определенном смысле, мои соболезнования. В любом случае, ваш брак большое благо для нашей многострадальной Родины.

– А я, следовательно, Прометей? – сказал Ставрогин.

– Обойдёмся без аллегорий, – сказал министр. – Вы гражданин Советского Союза, товарищ Ставрогин. Не забывайте об этом никогда. Фамилия у вас замечательная. Среди предков никто с великим классиком не пересекался?

– Не знаю, – сказал Ставрогин. – Я об этом никогда не слышал…

Ставрогин умыл лицо холодной водой, пригладил одежду и вышел на палубу.

– Πόσο έμεινε μέχρι τον Πειραιά?* – спросил он у проходившего мимо дежурного офицера.

– In about eight hours, Sir!** – образцово ответил тот.

Ставрогин вялой походкой прогулялся на корму. Там стояло несколько контейнеров, не поместившихся в трюм и выглядевших наподобие артиллерийской башни эсминца. Ставрогин подставил лицо теплому ветерку. Вдруг до него донеслись стоны.

Он тряхнул головой: – Допился до ручки!

Снова кто-то застонал. Нет, это явно не плод больной фантазии. Ставрогин пошёл на звук к одному из контейнеров.

– Есть там кто? – спросил он для начала по-русски.

*Сколько осталось до Пирея? (гр.)

**Примерно восемь часов, сэр! (анг.)

– Есть, – раздался слабый голос.

Ставрогин дёрнул дверцу контейнера. Та, естественно, была наглухо запломбирована.

– Подожди. На помощь позову! – крикнул он и побежал в боцманскую.

Когда вскрыли дверь контейнера и оттуда выбрался грязный измождённый парень с кровоподтеком на голове, Ставрогин не сдержался:

– Это ещё что за Маугли?!

– Я не Маугли! – тяжело дыша, сказал парень. – Я – Эстерман!

И боком сполз на палубу.

– Και τι δεν κάνουν οι άνθρωποι για να πάνε στο Ισραήλ, – сказал косматый грек, боцман Комадидис. – Στον γιατρό, γρήγορα! Μη πεθάνει κιόλας!*

Яков лежал в светлой комнате на широкой уютной кровати. Ему грезилось, что они с Жемкой плывут на лодочке по разлившейся Волге, а с дальнего берега им приветливо машет рукой дед.

Женщина в белом халате измерила Якову пульс и сказала что-то на незнакомом языке стоявшему рядом мужчине.

– Κατάλαβα!** – сказал мужчина и обратился к Якову:

– Ну, давай знакомиться, изменник Родины. Я Илья Ефимович Ставрогин, ты у меня дома.

– А почему я изменник? – спросил Яков.

– Потому что ты умудрился без спроса перейти государственную границу, – сказал Ставрогин. – Эстерман, как тебя дальше…

– Яков Исаакович, – сказал Яков. – Мне с девушкой очень нужно было увидеться.

* Чего народ только не делает, чтобы в Израиль попасть. К доктору его, живо! А то еще помрет! (гр.)

**Я понял! (гр.)

– Αν κατάλαβα σωστά, μίλησε για κάποια γυναίκα, – сказала женщина в белом

халате. – Άρα όλα είναι καλά τώρα. Καλό φαγητό και ξεκούραση. Την επόμενη εβδομάδα θα είναι εντάξη.*

– Νέος ισχυρός οργανισμός, – ответил Ставрогин. – Μην ανησυχείτε, γιατρέ, θα τα κάνουμε όλα με τον καλύτερο δυνατό τρόπο!**

– А где моя одежда? – спросил Яков. – Мне идти надо.