Вот потому-то Сириус и командовал ему:
— Добби, малый вперед!
Выход из бухты надвинулся как-то очень быстро и вот они уже пошли с погашенными огнями вдоль берега на расстоянии не более десяти корпусов от берега.
— Добби, уменьши скорость! А то мы окажемся в виду эскадры раньше времени. Еще недостаточно стемнело.
Медленно продвигаясь вперед, они дождались, пока берег исчезнет в ночной мгле.
— Слева по курсу маяк!
— Это гавань. Добби, стоп-машина!
Корабль словно ткнулся в невидимое препятствие. Что-то громыхнуло, упав на палубу. Гермиона негромко чертыхнулась и полезла подбирать.
— Добби, держи нос корабля на маяк. Мистер Малфой, отдать якорь! Никому не спать. Ждем сигнал!
* * *
Айрин и Фират пробирались по темному ходу подземелья на нижний уровень. Осознание грозящей им опасности и всосанная с молоком кормилиц привычка к строгой дисциплине преобразили девушек. Облаченные в темные плащи, в кожаных боевых перчатках до локтя с обрезанными пальцами и тяжелыми метательными ножами за поясом, они крались в темноте, как служительницы богини мщения. Ни одного лишнего звука, ни одного слова. Легкие прикосновения к плечу или руке были достаточны, чтобы они понимали друг друга без слов.
Пробравшись на уровень Верхнего Ворота Надежды, они немного повозились с тайным запором. Наконец, тяжелая угловая плита повернулась, открыв узкое отверстие потайного хода. Холодный влажный воздух дохнул оттуда плотным потоком. Огонь в факеле на стене заметался и чуть не погас.
— Ах, черт! — почти неслышно выдохнула Айрин, осознав свою оплошность.
Со стороны лестницы в Караульную башню раздались торопливые шаги. Охранники почувствовали дуновение ветра и бежали, чтобы проверить, в чем его причина.
— Твои слева, мои справа, — выдохнула Айрин, отпрыгнув от напарницы, чтобы не зацепить ее и не быть задетой самой.
Караульные выскочили в зал, щурясь на свет факела. Это было последнее впечатление в их неудачливой жизни. Два метательных клинка немедленно вспороли воздух. Нож Айрин воткнулся воину точно в горло, и он упал, не проронив ни звука. А Фират попала своей жертве в грудь и она, хрипя, сползла на пол, держась за стену, но умирать не спешила.
— Добей! — приказала ей Айрин, хватая своего охранника за ноги.
Фират помедлила, но повиновалась.
— Здесь оставлять их нельзя. Давай затащим в проем. И кровь вытри, неумеха!
— Сама-то… — начала было Фират, но крыть было нечем, и она промолчала.
«Старшая жена Гарри», удовлетворенная покорностью «младшей», самодовольно усмехнулась.
Кое-как втащили тела в узкий проем, втиснулись сами и повернули плиту обратно. Раздался щелчок. Фират обеспокоенно дернула плиту обратно, но та застыла как влитая.
— Испугалась? Эта дверь работает только в одну сторону. Поэтому я тебе и сказала, что возвращаться нам не придется.
Послышался отдаленный шум, скрип обуви, приглушенные голоса.
— Что это? — насторожилась Фират.
— Это там, где нас уже нет, — Айрин ткнула в закрывшуюся плиту, — охранники ищут этих двоих, которых мы успокоили.
— А кого они там стерегли, если пленников там нет?
— Нас с тобой. Это засада, дурочка.
— Я не дурочка. Тебе не показалось странным, что они были без копий и щитов? — сердито отозвалась Фират.
Айрин завозилась на полу, обшаривая трупы. Что-то щелкнуло, и в непроглядной темноте вдруг вылетел сноп яркий искр!
— О, силы Мрака! Что это за дрянь такая?
— Тише, ты! Я сама не понимаю. У Гарри из его волшебной палочки тоже искры летели, но не такие яркие. Или это от темноты так кажется? Ну-ка зажги свечу.
Фират вытащила кресало и в каких-то два десятка ударов подожгла трут. Наконец, огонек свечи разогнал мрак подземелья.
— Ага. Что-то новенькое, — пробормотала Айрин, рассматривая короткие толстые колышки с ремешками для крепления на руке.
— Это от них такие искры летят?
— А то! Как от статуи Матери! Надо взять их с собой.
— Это еще зачем?
— Дура, ты Фират! Ну, мы с тобой не умеем ими пользоваться, а Гарри? Дошло, наконец? Эх, ты, тупица мелкая! Дорога назад гораздо опаснее, чем туда. Вставай, чего расселась? Сейчас спустимся по ступенькам, и там будет широкая галерея. Вот тогда не зевай. Говорят, ее демоны Траура охраняют.
— А что они могут нам сделать?
— Не знаю. Я маленькая была, а маленьких они не трогают, а вот взрослые послушницы, говорят, при встрече сходили с ума от страха…
* * *
Левая палочка в руке Гарольда мелко задрожала.
Читать дальше