alexz105 - Отражённый блеск

А Поттер уже понял, что Малфой пришел за разрешением от обета Верности, и мучительно переживал ситуацию, вспоминая все догадки о собственной близости с Джинни...

— Ты ведь умеешь уничтожать воспоминания навсегда? — вдруг спросил Драко.

— Умею, — помедлив, ответил Гарольд, не понимая, куда тот клонит. — Но что это решит? Она забудет, но ты-то нет. Это будет отравленная игла под сердцем на всю жизнь. А как у Джинни... это... со здоровьем, в общем.

— Ребенка от Воландеморта она не ждет, если ты об этом, — сухо отрезал Драко. — Но ты не дослушал меня. Я прошу чтобы ты уничтожил воспоминания о насилии Воландеморта только мне и Джинни. Остальным достаточно их стереть. В том числе и тебе.

— Драко, это уже не пьяный разговор, надеюсь, ты это понимаешь?

— Я пришел к тебе с этой просьбой еще до того, как выпил огневиски. Так ты поможешь? Снейп сказал, что ты умеешь.

— Сколько человек было в курсе дела?

— Не очень много. Лонгботтом, Боунс, колдомедик из Мунго, ее мать. С ними я уже справился сам, с их согласия, разумеется. Так что остался только я, ты и сама Джинни. И надо восстановить обет Верности. Этот гад разрушил его.

Поттер посмотрел на Драко с уважением. Хорек в его глазах подрос чуть ли не на целый фут. А он-то был уверен, что блондин просто хочет освободиться от поруганной невесты.

— А почему ты считаешь, что просто стереть воспоминания — для вас недостаточно?

— Я должен быть уверен, что никакие будущие магические процедуры и заклинания не смогут поднять со дна нашей памяти эту грязь и этот ужас! Она не выдержит этого, — твердо ответил Малфой.

— Хорошо. Я согласен. Когда?

— Сейчас же, если ты не против.

Гарольд потянулся к шкатулке с зельями в поисках средства от Опьянения.

— Ну, Хорек, с тобой только добро переводить!

* * *

Наутро к нему прибежала Лавгуд с радостным известием, что Джинни стало намного лучше и Драко с согласия старших Уизли забирает ее в Малфой-мэнор.

Заспанный Гарольд попытался поворчать, что пусть бы они отправлялись хоть в мэнор, хоть в пасть дементору, потому что спать хочется, но у него ничего не получилось, так как Луна щебетала и тормошила парня, пока он не проснулся окончательно.

— Беру выходной день! — решил Поттер. — Пропади все пропадом! Луна, я приглашаю тебя в Поттер-мэнор.

— Чисто по-дружески? — улыбнулась ему девушка.

— Не совсем.

— Меня еще никто не приглашал в свой мэнор не совсем по-дружески, — лукаво прищурилась девушка.

— Я люблю во всем быть первым, — важно кивнул Поттер. — Иди сюда, мой кролик...

С этими словами он подхватил девушку на руки, призвал свой пояс и шагнул в камин со своей драгоценной ношей...

* * *

...Солнце уже клонилось к закату, когда они соскочили со спины Клювокрыла. Гиппогриф устало поводил крыльями. Сегодня ему досталось по полной программе. Полет в Хогвартс, полет в Лондон и обратно, полет в Годриковую впадину, а потом еще облет парка и окрестностей. И все это за полдня.

Луна наоборот была очень мила и с неутомимой покладистостью принимала все затеи Поттера. Она даже согласилась снять редиски-цеппелины и бусы из пробок сливочного пива, чтобы надеть настоящие украшения, которые тот купил для нее в Лондоне.

— Зачем это все? Что ты затеял? — смеясь, спрашивала она.

— Много будешь знать — скоро состаришься! — отвечал тот и тащил ее из магазина в магазин.

Был только один момент, когда они ненадолго расстались. Гарольд оставил девушку у портнихи, а сам быстро проник в Гринготтс, где переговорил с гоблинами и получил от них небольшую сафьяновую коробку.

Наконец они вошли в замок. Луна с восхищением рассматривала убранство, обращая внимания на самые неожиданные вещи и детали. Гарольд водил ее из зала в зал, чувствуя, как в нем нарастает волнение.

И вот они вступили в затемненный Ритуальный зал мэнора. Он встретил их настороженным молчанием портретов и ощутимым холодком отчуждения.

— Как тут холодно, — прошептала Луна, осматриваясь по сторонам. — Гарольд, зачем мы сюда пришли?

Поттер сделал каменное лицо. Девушка с некоторым испугом смотрела на него.

— Постой здесь, ладно? — попросил Гарольд девушку, а сам шагнул вперед к темной стене, на которой еле угадывался гобелен родового древа.

По обеим сторонам от него темнели портреты предков, которые были главами Рода до него. Они, молча, и как почувствовал Поттер, осуждающе смотрели на своего беспутного потомка.

— Я пришел сюда, чтобы извиниться перед вами, мои уважаемые предки, — начал он, старательно подбирая слова. — Наверно я оскорбил свой род, но сделал это не по злому умыслу, а волей судьбы, которая выбрала мне слишком сильных и изворотливых врагов! Эта борьба, которая длится не первый год, уже не раз и не два заставляла меня делать ошибки, которые дорого обходились как мне, так и людям, что меня окружали. Это не столько моя вина, сколько моя беда. Мне слишком рано дали силу и власть этой силой пользоваться, и не было рядом никого из вас, чтобы уберечь меня от ошибок!