Дрой - Фанфик Не имея звезды

Проныра вышел из берлоги и поплелся вниз по лестницам. Сегодня они были послушны — видимо чуяли что мероприятие слишком масштабное, чтобы устраивать кому-либо подлянки. Проныра, в действительности, был рад возможности пройтись «как белый человек», а не прыгать по стенам как драный кот. Но, тем не менее, деревянные стервы скрипели и дрожали под каждым шагом юноши, еле сдерживаясь чтобы не скинуть его вниз. Но, тем не менее, Геб вполне удачно форсировал препятствие в виде своенравных лестниц и оказался на первом этаже. Здесь ему вновь пришлось добраться до «тайной комнаты», от которой шел ход к Большому Залу. Обычно в ней собиралась профессора, но вот уже второй раз она была отдана на откуп Чемпионам.

— Кошак, ты чего так долго? — прошипел Крам.

Ланс же чуть не рухнул на пороге. Виктор держал под руку не кого-нибудь... а Гермиону Лэнжер-Грейнджер.

Герберт прикрыл глаза, потом протер их руками, потом открыл, потом снова закрыл, перекрестился и вновь открыл. Но образ заучки никуда не делся.

— Либо я сплю, либо дайте мне ружье, я уйду в мир иной.

— Удивлен, да? — спросил Крам.

Понятное дело они гвоорили на немецком и никто из присутствующих их не понимал.

— Дьявол, Вик, ты мог выбрать любую, нахрена тебе этот апогей скуки и уныния?

— А вот спроси у Миллера! — сквозь зубы процедил Виктор, скаля свою знаменитую белоснежную улыбку настороженной Грейнджер.

— При чем здесь Давид?

— При том что он таки уломал Настю и она пошла с ним на Бал!

— И?

— Х..и! Я с ним забился что она ни в жизнь не согласится.

— И я так понимаю... — начал понимать ситуацию Ланс.

— Да. Я проиграл и должен был пригласить первую попавшуюся. Понятное дело я не дурак и порешил сныкаться в вашей библиотеке, переждать, а вечерком подловить какую-нибудь красотку.

— Но в библиотеке оказалась вот эта леди.

— Именно! Представляешь, она даже не сразу согласилась. Пришлось врубить обаяние на полную, чтобы убедить её в моей «нетемности» и пушистости.

— Герберт, о чем вы говорите? — Грейнджер прервала поток нытья Крама, который все это вынужденно улыбался своей спутнице.

— О, Виктор все никак не успокоится, хвастается что идет с такой красавицей, — с хитрой улыбкой ответил сокурснице Проныра. — Прекрасно выглядишь Гермиона.

Девушка не удостоила парня ответом и отвернулась. Рядом стояла Джонсон в черном коктейльном платье, под руку она держала напыщенного слащавого француза, но говорят в Америке сейчас мода на слащавых. Кореянка шла с японцем, как их различил Ланс? Наверно интуиция, потому что даже сам Геб не понял, как он это сделал. Флер, одевшая воздушное, голубое платье, собиралась выйти вместе с семикурсником с Рэйвенкло, который, если ему сейчас не захлопнут варежку, забрызгает это явно дизайнерское творение своими слюнями.

— О чем она спросила?

— Поинтересовалась который час, — нагло слукавил Ланс.

— И ты ей так долго отвечал? — с подозрением спросил Крам.

— Английская чопорность и этикет, — пожал плечами Проныра.

— Кстати, а где твоя ... — Крам так и не смог договорить, оставшись стоять с открытым ртом.

В комнату вошла Вики. На ум Лансу пришло лишь одно слово — ослепительная. Да, его спутница была воистину достойна прошлогодней обложки «New-SalemTimes», которые признали её как самую желанную девушку Волшебного Мира. Участница рок-группы легко и элегентано прошествовала к юноше, а потом неожиданно впилась в его губы, даря долгий и страстный поцелуй.

Руки Ланса сами собой легли на её талию, а правая сползла чуть ниже.

— Не шалите, молодой человек, — жарко шепнула Вики на ухо.

— А ты не переигрывай, — шепнул в ответ Ланс.

В этот момент раздался колокольный перезвон, означающий что нужно идти в Большой Зал. Чемпионы, в порядке их мест в таблице, двинулись на выход. И перед самыми дверьми, Вики вдруг улыбнулась и, вновь поцеловав Герберта, прошептала:

— А кто сказал что я играю?

В первые в жизни Геб споткнулся.

Герберт танцевал, держа в левой руке тонкий стан прекрасной леди, а правой — маленькую ладошку с жесткими подушечками, натертыми гитарными струнами. Вики улыбалась ему, что-то шепча на ухо, а Проныра даже не слышал, только вдыхал цветочный армат, исходящий от шеи его партнерши. Он дурманил, привлекал и обволакивал, словно утренний туман.

Порой губы Вики невзначай касались мочки уха или щеки Геба, и тогда по его телу бежал целый выводок мурашек, а в штанах резко становилось тесно. Танец превратился для юноши в настоящее испытание, где он должен был сохранять рассудок холодным и не давать волю ревущим гормонам.