Дрой - Фанфик Не имея звезды

Вечер того же дня, бар — «Кабанья голова»

— Спасибо, спасибо, — кланялся Ланс рукоплескающим посетителям. Сегодня хоть и не было пятница, но каждый раз когда в баре играл Геб — в нем было не протолкнуться. Вот и сейчас народ сидел разве что не на барной стойке. — А теперь немного лирики.

( п . а . Геб играет Damien Rice — The professor )

Геб специально решил сыграть cover именно на эту песню, так как после прошлой, весьма ритмичной и заводной, в дальнем углу чуть не началась драка. Проныра сделал глоток воды из стакана поставленного к нему на сцену, пододвинул старенький, прямоугольный ребристый микрофон (словно это был привет от Элвиса) и заиграл. А после второго аккорда начал петь.

В баре звучали приглушенные голоса, звенели вилки о тарелки, раздавался грохот чокающихся кружек и иногда женский смех. Возможно вы подумаете что Ланс слишком сосредоточен нам нем — на женском смехе, но тут ничего не поделаешь, Гебу просто нравилось его слушать. Такой легкий, такой разный и такой мелодичный. В основном — мелодичный. А может Лансу просто так казалось. Как и казалось, что большинство девушек красивы как весенний цветок. Наверно, если бы Геб был сам менее красив, то и остальные вокруг были бы тоже — менее красивы. Ну а так, а так все было как в очень мудром высказывании — « мир снаружи — зеркало внутри» . Вот и для Ланса и сам мир и люди в нем были лишь зеркалом. Когда он грустил, вокруг все было серым, когда веселился — цветным, и конечно же, все и всё вокруг было красивым и элегантным.

Там где кто-то видел недостатки, Геб видел индивидуальности, где иные находили «не красоту», Ланс видел кусочек изысканности и необычности. Все и всегда вокруг было красивым, даже дерево без листьев в осеннюю пору — и то было прекрасным. Хотя, если честно, так Ланс считал лишь когда, прикрыв глаза, играл на своей Малышке, на которой красовались дырки от пуль, трещины, ало-зеленые прожилки, щербинки и царапины, но которая при этом все равно оставалась самой прекрасной гитарой на свете.

Музыка закончилась, зазвучали аплодисменты.

— Спасибо, — вновь поклонился Ланс. — С вашего позволения немного отдохну.

Проныра поставил гитару на подставку и сошел со сцены, отойдя к дальнему свободному столику. Все в баре знали, что этот столик для выступающего, и не важно что в баре «Кабанья голова» выступал только четверокурсник Герберт Ланс. На столе стоял горячий чай с двумя ложками меда, салфетка и баночка с варенкой. Никакой еды и алкоголя. Ланс мог пить до выступления, после него, но никак не на самом выступлении, то же относилось и к еде.

Роджер, спящий в нагрудном кармане, лишь почуяв запах варенки мигом вынырнул и молнией метнулся к баночке.

— Кариес сам будешь лечить, — улыбнулся Ланс, глядя на то как его друг бешено поглощает угощение.

Геб, усевшись за стол, потянулся к горячему чаю, он сделал пару глотков и с наслаждением ощущал, как мед согревает непривычные к таким нагрузкам связки. Выступать раз в месяц или даже реже, это вам не каждую неделю играть на разношёрстную публику и Ланс пока еще не пообвыкся.

В перерывах между сетами Геб старался не думать ни о чем, что, если честно, у него получалось довольно легко. Вот и сейчас он тупо пялился в одну точку, нервируя посетителей своим абсолютно пустым взглядом.

— Привет малыш.

Ланс поперхнулся и чуть не подавился чаем. Он поднял голову и увидел леди, стоявшую перед ним. Она была одета в розовое пальто, подпоясанное черным ремнем, но кроме этого ничего различить было нельзя. Грудь скрывали слои одежды, руки — толстые перчатки, лицо — пушистый шарф и надвинутая на глаза шапка, ушки — какое-то подобие наушников. Но голос почему-то показался Лансу знакомым.

— Простите, я вас знаю?

— Ты меня — да, а вот я тебя узнаю с трудом. Если бы не твоя манера придерживать мизинцем крайний лад, то и не узнала бы вовсе. Вымахал то как.

В голове Ланса что-то щелкнуло и он вскочил с радостным возгласом:

— Вики!

Девушка в пальто была мигом заключена в медвежьи объятья.

— Ладно, ладно не малыш — медведь, только отпусти, — смеялась гитаристка самой известной волшебной рок-группы «Ведьмины сестрички».

Герберт разжал объятья. И позволил девушке раздеться. Боже, если в 11 лет Геб не мог оценить по достоинству фигуру Вики, то сейчас он чуть слюной не захлебнулся. Она была невероятно стройна и сексуальна.

— Нравится? — спросила леди, крутясь перед юношей.