Дрой - Фанфик Не имея звезды

— Я больше не сражаюсь, Бел...

— Не смей!

— Хорошо... Я больше не сражаюсь. Я был глуп, и за это заплатил, но я нашел что-то более важное, чем собственная ненависть. Уходи или стреляй, но моих рук больше не тронет ни капли волшебной крови.

— И почему же, из-аз неё? Из-за грязной маглы?

— И из-за неё тоже. Но еще из-за того, что кровавыми руками нельзя держать детей.

— Детей? — опять смех, казалось, что эта женщина смеялась всегда, буквально захлебываясь в своем безумстве. — У тебя не может быть детей, ты последний.

И все не прекращающийся смех, дикий, сумасшедший, въедающийся в подкорку как клеймо каленого железа. А потом тишина и треск пламени.

— Все стоишь?

— Стреляй или уходи.

— Последнее желание Фауст? Радуйся моей милости.

— Не трогай её. Дай ей уйти. Я был монстром и за это должен заплатить, но она невинна.

— Хорошо.

— Поклянись.

— Клянусь. Прощай Огненный. Bombarda Maxima !

А потом треск, словно кто-то расколол битой арбуз и страшный жалостливый крик, смешанный с истошным плачем. Нов се это заглушил дикий хохот той сумасшедшей женщины. Треск пламени стих, повисла тишина, потом раздались шаги. Четкие, размеренные, но разбавленные цоканьем каблуков и сдавленными смешками.

— А вот и ты...

— Уходи, убирайся! — кричал ангел, захлебываясь слезами.

И смех, такой мерзкий, сумасшедший смех и фраза:

— Я солгала — Crucio!

И крик...

Что-то вырвало Ланса из этих забытых воспоминаний. Будто в долину отчаянья и страха вторглась упавшая звезда, сотканная из счастья и радости. Герберт вноьв открыл глаза, но на этот раз уже в реальном времени, в настоящем мире, а не том, что подкинули грезы.

Проныра увидел как плащи улетают, истошно визжа, а за ними несется серебрянное пятно, но когда зрение пришло в норму, на миг Проныра увидел в этом пятне огромную собаку. Вскоре плащи и собака скрылись за дверьми тамбура.

— Как ты парень? — прозвучал мужской, чуть хрипящий голос.

Ланс понял что он сидит на полу, залитый потом, а над ним склонился тот самый спящий мужик. Лицо у того было изнемождённым и обеспокоенным.

— Все в порядке? Гарри тоже досталось, но у него хотя бы не попытались душу выпить. Держи шоколадку — поможет.

Проныра отмахнулся от шоколадки и та покатилась по полу. Профессор ничуть не обиделся, а лишь попытался помочь встать, но был мгновенно оттолкнут в сторону. Проныра, держась за поручень, поднялся на ноги и вдруг понял что ему холодно. Впервые в жизни волшебнику из Скэри-сквера было холодно.

— П...ц здесь дубак, — голос Ланса быть чуть механическим, будто он не соображал, а действовал лишь на одних инстинктах.

Вот теперь Люпин удивился. Когда ушли дементоры, в помещении даже стало жарко, но вот если посмотреть на юношу, которого чуть не поцеловали, можно было подумать обратное. Загорелая кожа вдруг побледнела, превращаясь из бронзовой в желтую, губы и ногти посинели.

— Надо согреться, — прошептал все еще не соображающий Ланс.

Яркой искрой взвилась палочка, вдребезги разлетелось стекло, а Проныра слитным прыжком выпрыгнул на улицу и побежал. Он бежал так быстро как только мог, чтобы раздуть пламя в его груди, а путь его лежал сквозь пролесок туда, где обязательно помогут в этом сложном вопросе — к Волшебному Лесу.

Ланс уже практически слышал обеспокоенный шепот ветра и листвы, которые молили его поспешить, пока пламя совсем не погасло, пока юноша не потерял что-то важное, что почти забрал мертвец в плаще. Ведь еще совсем чуть-чуть, совсем немого и Лес не сможет раздуть это пламя.

Нужно было бежать быстрее, и Герберт побежал по тропинке, которая возникала у него под ногами, и даже ветер не смог бы его догнать.

6 сентября 1993г Англия Хогвартс

Герберту снился сон. В этом сне ангел пел ему, и тот ангельский голос все глубже затягивал Ланса в омут полный тепла и уюта, из которого так не хотелось выбираться. Но так или иначе Гебу пришлось открыть глаза и расстаться с этим божественным созданием невероятной красоты.

Проныра сладко потянулся, зажмурив глаза и сморщив нос, а потом с зевком поднялся на ноги. Какого же было его удивление когда он обнаружил себя в куче листвы. Кто-то укрыл юношу ветками и травой, создав из зеленого покрова настоящее одеяло.

Слизеринец огляделся и увидел вокруг лишь утренний лес. Сверху шумели кроны, нашептывая свои потусторонние истории, вокруг звучал треск деревьев и свист ветра в траве. А сквозь высокую, плотную листву, пробивались лучики света, как острые спицы пронизывающие все вокруг, играясь в отсветах лесной пыли.