Дрой - Фанфик Не имея звезды

Никто, кроме стоявших рядом трех парней. Один был слишком высок для своего возраста, но на лицо немного простоват, отчего не казался старше. Второй, среднего роста паренек со взъерошенными волосами, наоборот, обладал слишком цепким взглядом, который сверкал из-за очков велосипедов. Это добавляло ему некой солидности, несмотря на признаки прошедшей, болезненной худобы. Но последний парень, стоявший там, выпадал из общей картины мира, как черная клякса с белого холста.

Парнишка был высок и довольно спортивен, будто бы всю жизнь только и делает, что бегает или прыгает. Любой, взглянувший на эту фигуру, определил бы в ней будущего форварда Арсенала, но стоило поднять взгляд выше, и народ тут же, скорчив гримасу презрения, отворачивался. У парня было красивое, слишком красивое лицо с ярко-голубыми глазами на темном белке. Но при всем при этом, на лице юноши виднелись те черты, которые добропорядочный гражданин улавливает сходу, почти интуитивно. Это были черты шпаны, босоты и бандита. Неуловимая мимика, особый разрез глаз, ухмылка, бандана, подобранность, будто готовность к нападению, все это привлекало лишь фараонов, а для остальных горело красным сигналом светофора. «Хулиган» — сказали бы многие и не ошиблись бы. Да, собственно, Герберт Ланс никогда этого и не скрывал.

Рыжий с лохматым переглянулись и Герберт закатил глаза. Быстрее не могут, что ли. Наконец Ронни-бой и Волосы-ананас решились и тут же взяли бешенный разгон. Их тележки сорвались с места и с бешенной скоростью покатились к кирпичной кладке. Всего за пару мгновений до прохода, Ланс почувствовал тревогу. Нет, вовсе не за парочку грифов, а ту самую тревогу, которую ощущает воришка, подходя к слишком спокойному, к слишком хорошо одетому терпиле. Воришка, всего за пару шагов до чужого кармана, ощущает подставу и тут же сворачивает за угол, оставляя переодетого легавого ни с чем.

Герберт оглянулся, но не встретил опасности, потом посмотрел на барьер и тут же вновь ощутил легкий укол. А потом произошло столкновение. Тележки врезались в кирпич, парни перелетели через поручни, но им повезло — приземлились на свертки и рюкзаки, а сундуки надежно держали кожаные ремни. Ланс, не веря своим глазами, подъехал с телегой поближе. Он с опаской приложил руку к барьеру, но не ощутил ни легкого покалывания в ладони, не засасывания в теплую пустоту. Лишь холодный камень, будто надменно смеющийся над неудачей юных волшебников.

— Что это? — прохрипел поднимающийся Рон.

— Проход закрыт, — задумчиво произнес Геб, теребя хвосты банданы. Он так всегда делал, когда начинал «мозгоштурмить» какую-либо идею.

Гарри с Уизли переглянулись и ринулись к кладке, но их руки так же не нащупали никакого портала. На лицах детей отразился испуг, такой, какой бывает, когда учитель слишком строгим и недовольным голосом начинает вещать оценки за контрольную работу. Это был так называемый — школьный страх, опасность руководства, проблем и прочего. Страх, не имеющий ничего общего, с настоящим страхом, от которого дрожат ноги и по спине катиться пот.

— Это ты его закрыл! — вдруг возопил Уизли, поворачиваясь к Лансу и сжимая кулаки. — Это твои шуточки, гадкий слизень!

Ошарашенный Проныра повернулся к рыжему. Тот разве что огнем не дышал от злобы.

— Гениально, — скривился Ланс. — Все жизнь мечтал запереться вместе с вами на вокзале, чтобы потом Снейп меня на кресте распнул.

— Рон, — подал голос Гарри. — Вряд ли это сделал Герберт.

Уизли, кажется, включил свой мозг, который хоть изредка, но работал. Он осознал всю степень своей неправоты, но не извинился. Рональд вообще никогда и не перед кем не извинялся. То ли считал ниже своего достоинства, то ли просто был слишком, как бы это сказать, быдловат. Герберт, хоть и был шпаной и босотой, но быдлоту не терпел. Уважаемый профессор Флитвик, пожалуй, единственный из всех существ на земле, который пользовался авторитетом у Ланса, всегда говорил — «во всем должен быть шарм, без шарма, даже подвиг кажется блеклым и скучным». И, дьявол, это было чистой правдой. Так вот, Поттер и Рональд были напрочь лишены шарма. Да, Мордред, даже тот же Малфой, в своей ублюдочности и поднковатости, и то имел легкую нотку этого самого шарма. Возможно, именно поэтому слабозадому так многое сходит с рук, хотя, скорее всего, все же из-за папаши. Сам же Проныра пытался развить в себе эту черту, но он пока еще не понял в чем кроется фишка шарма, но все еще впереди.

— И что мы будем делать? — вдруг взволновался Рон. — Ведь если мы не можем пройти на 9 и ¾ значит и родители не смогут выйти оттуда.