Дрой - Фанфик Не имея звезды

— А ты, надо полагать, Герберт Ланс, — с небольшой злостью в глазах, произнес мужчина.

Мальчик сразу сориентировался, он знал что это за злость. Точно так же звери смотрят на тех, кто имел несчастье тронуть их потомство. Наверно, парнишке стоило занервничать, но право же, вы думаете после двух месяцев в лесу, среди самых опасных зверей, хоть что-нибудь могло заставить мальчика нервничать?

— Во плоти, — шутливо поклонился мальчик.

Взрослые дружно посмотрели на парнишку с укором, но ему было все равно. Уизли так и не смогли реанимировать в душе парнишки рудимент под названием — скромность.

— Гермиона о тебе писала, — заметила строго выглядящая женщина. — В основном негативное.

— Вот это да, — выдохнул мальчик. — Я еще на сцену не успел выйти, а обо мне уже пишут! Что же будет года через три? New Salem Times признают меня самым сексуальным магом поколения?

— Герберт! — хором воскликнули Мистер и Миссис.

Никто не знает, что произошло бы потом, но в то же мгновение из-за поворота показался великан Хагрид, ведущий за собой чумазого Поттера, у которого поломались очки.

— Гарри! — теперь уже в роли хористов выступили Дэнжер с Рональдом.

Дети тут же полезли обниматься, после чего последовала длинная процедура знакомства, закончившаяся в кафе у Фортескьи. Ланс, не изменяя себе, взял три шарика мороженного и горячий шоколад, заплатив за себя сам. Босоте претил тот факт, что кто-то может платить за него, это было как-то ... мерзко. Вскоре выяснилось что Поттер побывал в Лютном переулке, и судя по заговорщицким переглядам Трио, что-то там увидел. Хагрид свалил по своим делам, поэтому стали знакомиться взрослые.

Родители Гермионы на первый взгляд казались абсолютно разными людьми: мистер Ричард Грейнджер — высокий, красивый мужчина с вечно встрёпанной шевелюрой, весельчак и балагур, успевший в свои тридцать семь лет сменить кучу профессий, начиная грузчиком и заканчивая помощником главного врача в стоматологической поликлинике. По этому поводу он всегда любит шутить: «Я прошёл большой руководящий путь от сперматозоида до помощника одного из главных коновалов в этой части Лондона». Миссис Мария Грейнджер являлась прямой противоположностью своему мужу: ростом она едва доставала ему до плеча, черты лица имела скорее мягкие, чем красивые. Одетая в строгий костюм в купе с серьёзным выражением лица, она производила то же впечатление, что и Гермиона в первый день знакомства — Всезнайка, вечно лезущая командовать.

И, судя по всему, была негласной главой семьи, раз уж дочь настолько сильно походила на свою мать. Впрочем, Проныру, опять же, мало волновали эти люди. Он лишь изредка бросал взгляд на улицу, пытаясь найти себе развлечения. Ему было слишком скучно, все вокруг будто пробивалось через густой кисель. Слишком много слов сыпалось со всех сторон, слишком медленно двигались люди на улице. Слишком активно жестикулировали посетители в кафе. Все это не нравилось мальчику, и он все чаще мысленно переносился на поляну к своим четвероногим друзьям.

— О боже! — вдруг вскрикнула Миссис. — Во Флориш и Болтс скоро начнется Мероприятие!

Да-да, именно так, Мероприятие, с большой буквы. Молли Уизли просто обожала популярного, среди магов, писателя — Гилдероя Локахрата. Сам Ланс, полистав пару книжек этого графомана, потом жалел что не может выжечь из памяти этот слащавый бред, не имевший в себе не то что никакой литературной ценности, но еще и написанный самым бедным и скучным языком. Но маги хавали, потому как с магловской литературой они были мало знакомы и просто не имели выбора.

Компания собрала манатки и рванула вниз по улице, всего через десять минут оказавшись у дверей магазина. Сегодня книжная лавка явно собрала аншлаг. Среди бесчисленных полок толпилась уйма самого разномастного народу. Но всех их объединяло то, что в руках они держали цветастые книги, и все, будто обезьяны под гипнозом питона, пялились на кассу, где на своеобразном возвышении, стоял писатель. Он был высокого роста и приятен на лицо, но слишком много жеманности мелькало в жестах, тоне и улыбке. Будто смотришь на типичного представителя слабожопой прослойки. Герберта передернуло. Он никогда не испытывал толерантности к геям и им сочувствующим. Слишком это было омерзительно и противоестественно, от этого разило точно так же, как и от привидений, упырей, троллей и Зелий.

Молли Уизли стала расталкивать толпу, пробиваясь в фанатскую зону, где томно вздыхали девочки волшебницы от шестнадцати и до двадцати четырех. Купленный котел с книгами «заботливая» мать всучила своей дочери, которая чуть не рухнула под тяжестью. Если бы не все те колкости и тонны язвы, которые Джин низвергала на голову Ланса, то он бы обязательно забрал у неё ношу. Ну а так — Геб сделал вид, что ничего не заметил.