Людмила Энжел - Пепел 2. Бездна.

Держись, Эван, тебе нужны силы, ничего не бойся … Главное, не подохни …

45.

Я Джейсон Рэйн и мне надо сосредоточиться. С тех пор, как я превратился в человека из подонка, прошло не так много времени, но я успел забросить работу, и она накопилась. Заказчики негодуют, требуя оплаченного продвижения их порно-сайтов, а я вторые сутки пялюсь в монитор и просто слушаю музыку. В тот день я позвонил танцовщице по имени Энн, в надежде, что её странная манера слушать мою чушь поможет мне избавиться от гнева. Но я ошибался, вместо того, чтобы выслушать меня, эта покалеченная балерина начала снова расспрашивать меня о моём прошлом, вернее о том его отрезке, о котором мне бы не хотелось вспоминать. Я устал говорить об Эване, устал думать о нём, устал от понимания того факта, что сколько бы времени ни прошло, он всё равно будет напоминать о себе приторным запахом могильного тлена. Я не могу нормально есть, спать, трахаться, я даже дышать не могу нормально. Почему ты не отпускаешь меня? Вот появился Ники, что сделал я? Я сделал всё, чтобы избавиться от него, мечась в своём сознании в ужасе от того, что стал привязываться к нему. Что в этом такого? Что такого в том, чтобы быть человеком, чтобы любить? В том, чтобы скучать, тосковать и быть слабым? Спасибо тебе, Эван, ты не отпускаешь меня, навсегда засел в моей голове, следуешь за мной призраком, и вот я это я, но настоящий ли? Всех гоню прочь, но меня уже тошнит от того кладбища! Потому что я живой, мать его так, хочу я этого или нет, я живой, дышу, чувствую, страдаю и ненавижу! И эта Энн с её вопросами, с её щупальцами в остатках моей души. О, Боже, Боже, я циничная тварь! Настолько ли циничная? О, Боже, я не позволю себе влюбиться, не позволю даже подобную мысль, я же потеряю независимость, я уже не буду хладнокровным оборотнем! Кого я обманываю, я испытываю угрызения совести, когда совершаю очередной подлый и бездушный поступок. И я не могу работать, не могу! Мысли, надоедливые, как рой мух, лезут в голову, облепляют мозг. Эван, ну, что мне ещё сделать, чтобы ты отпустил меня? Что? Я повзрослел, отомстил, сохранил о тебе память, почему ты до сих пор держишь меня? Ты хочешь, чтобы я сдох? Тебе ЭТО надо? Чтобы я вечно оберегал крупицы воспоминаний и твой образ? Люди годами проверяют свои чувства и расстаются врагами после двадцати лет идеального брака, у них есть общие дети, родственники и привычки, а мы? Кем мы были? Просто молодые любовники, страсть, секс, максимализм? Я убеждаю себя, уговариваю… Но, твою ж мать, так по тебе тоскую! Я даже в Ники вложил часть тебя, и слова о том, что его могут травить, нарисовали в моей голове тебя, будто я мог что-то изменить, будто это могло кого-то спасти. Я виноват, каюсь, ты мог остаться со своей блондиночкой, а я решил, что ты мой. Теперь ты мёртв, и с каждым днём всё мертвее и дальше. Я ненавижу тебя, Эван! Так же отчаянно, как и люблю! Я псих? Несомненно. Надеюсь, ты сейчас смотришь на меня и сожалеешь, что так рвёшь на части. Кто я теперь? К чёрту, я не могу работать, слышу только голос безумной балерины. Что ей надо? Пусть приходит и отрезает от меня кусок, нахрена вытаскивать из меня душу? Это бред! Пойду прогуляюсь, выпью, отдохну. Мне надо побыть с самим собой наедине, надо заставить эти мысли заснуть летаргией в моей голове… навсегда…

Одеваюсь и выхожу на улицу. Я бы мог позвать Сиенну или Келли, или любую из тех, чей телефон я всё-таки записал, но мне не нужна компания. Иду в свой любимый клуб, сегодня там громкая музыка и таблетка экстази на языке, всю ночь будут безумные танцы в полусознательном состоянии, много девушек рядом и смех, главное, что они не знают моего имени, и не узнают, сегодня все для меня лишь серая масса без имён, пола и отличительных признаков. Я чувствую прилив сил, сон, как рукой сняло. Охрана меня уже знает, даю немного денег, пусть порадуется. Привет, клуб, привет оглушительная музыка и мерцающий свет, запах ментоловых сигарет и струящийся холод кондиционеров. Меня уносит в небытие, как же хорошо! Забыться, отдаться ритму, чувствовать счастье. Я так давно не ощущал себя счастливым, меня постоянно что-то гнетёт, что-то беспокоит. Я чувствую женские пальцы на своей шее, кто-то меня гладит, кто-то целует, это эйфория, ничего нет, есть только свет и блеск, только гибкость. Я будто лечу над хаосом, парю и приземляюсь, а потом снова взмываю в высь! В какой-то момент что-то до боли знакомое привлекает моё внимание, пытаюсь отыскать затуманенным взглядом, что так резко вернуло в реальный мир. Это, чёртов Ники! Что он здесь делает, ему нет ещё двадцати одного года, его не должны были пускать сюда? А он сидит за стойкой рядом с каким-то взрослым мужиком и о чём-то оживлённо беседует. Внутри всё переворачивается, возможно, особые вещества обостряют всё, но я в бешенстве. Я прогнал его, чтобы жизнь мелкого засранца изменилась, чтобы он стал встречаться со сверстницами и не погрузился в мир пошлости с головой. А что он? Пошёл в клуб и сидит с мужчиной, который явно вдвое старше меня. Я пробираюсь сквозь толпу, даже толком ещё не знаю, что скажу ему. Хватаю за шиворот и волоку к стене, кривые улыбки мелькают безумным калейдоскопом, не могу поверить, что это происходит со мной.