Людмила Энжел - Пепел 2. Бездна.

- Валите оба по домам, - я говорю уже без злости в голосе, чьи-то тёплые руки обнимают меня сзади.

- Прости меня, я больше так не буду, - его голос звучит по-детски мягко, но при этом так наивно. Я разворачиваюсь к нему, этот извиняющийся взгляд меня даже смешит.

- Ты такой глупый, Ники, тебе бы найти сверстника или сверстницу, или на крайний случай того, кто не будет таким подонком, как я! - Я выдыхаю дым ему в лицо, его пронзительный голубой взгляд выжигает мне душу. Что он хочет от меня?

- Я люблю тебя!

- Что? Это же смешно! Ты с ума сошёл?

Он пытается меня поцеловать, я удерживаю его.

- Сиена, что это за дерьмо?

Сиена надевает лифчик и мелкими шажками на цыпочках подбегает ко мне.

- Джей, детка, это какое-то недоразумение, этот мелкий пакостник нагло мне наврал, он мне сказал, что уже всё умеет делать и просто хочет с тобой перепихнуться. Я думала, мы отлично оторвёмся, откуда мне было знать, что он расплачется, а потом ещё будет выдавать такое?

- Ты знаешь, как я ненавижу это? Знаешь, что меня тошнит от любых признаний?! - Я нервно затягиваюсь.

- Да, да, конечно, просто он не знал, возомнил хрен знает что, ну глупый мальчишка, не слушай его. Сейчас мы отправим его домой и забудем об этом инциденте. Я обещаю тебе всю неделю самых отвязных девчонок, парней, ну, и вообще всего того, что ты так любишь!

- Ты меня не слышишь? – Ники поджимает губы.

- Я тебя слышу, малыш, а вот ты меня нет, мне нахрен не сдалась твоя якобы любовь, когда ты успел влюбиться? Не за эти ли двадцать минут, что я драл тебя, как последнюю шлюху?

Он прищуривается, он злится.

- Что, тебе не нравится такая правда? Ты или кто-то другой в этой постели, мне неважно! Какая нахрен любовь?!

- Нет, я видел тебя, когда ты привозил Сиену домой, я давно за тобой наблюдаю.

- О, Боже, это так романтично! Ники, вали, нахрен домой, пока мамаша не кинулась тебя искать!

- Я всё о тебе знаю, всё, что смог найти.

Я вдыхаю дым, его вкус меня успокаивает. Я иду к кровати и кидаю ему одежду, он нехотя одевается.

- Я знаю, какой образ жизни ты ведёшь.

Я наливаю себе шампанского, понятия не имею, что будет от такого смешения алкоголя, но сейчас мне хочется выпить.

- О, да! Да, ты настоящий Шерлок, Ники! Ты вообще затыкаешься когда-нибудь? - Я залпом выпиваю бокал.

- Я знаю про Эвана Брайта и тебя! - кажется, он сам испугался своих слов.

Моё сердце подпрыгнуло до самого горла, я подавился шампанским.

- Ах, ты сукин сын! - Я в считанные секунды преодолеваю расстояние между нами, и хватаю его за волосы, но он даже не вскрикивает, хотя напуган, ещё сильнее напугана Сиена, - Что ты знаешь? Кто тебе сказал?

- Моя кузина Теа Вилсон, она училась с тобой и Эваном в одном классе, она подозревала, что у вас была связь. Так это правда?

Я отпускаю его, на мгновение я будто возвращаюсь в тот страшный день, когда нам объявили, что Эван убит. Меня начинает трясти.

- Так это правда, ты любил того мальчика из своего класса?

- Заткнись! – я швыряю бокал об пол, - Ты нихрена не знаешь, слышишь, нихрена! Ещё слово, и я придушу тебя! - Я слшу стук сердца в ушах, Боже, как я зол!

Он неожиданно толкает меня.

- Так души уже, вперёд! Какого чёрта ты медлишь? Если я так бешу тебя, ты можешь запросто убить меня, никто не кинется меня искать! А хотя знаешь, что, я облегчу тебе задачу, - Ники бросается к окну, мне хватает секунды, чтобы понять, что он сейчас выпрыгнет из открытого окна. Это десятый этаж. У него нет шансов. Я единым рывком успеваю схватить его за футболку, в паре дюймов от подоконника, и оттолкнуть назад. Он снова порывается к окну, сколько же сил у этого гадёныша? И тогда, я не нахожу ничего лучше, чем прижать его к себе, упав с ним на пол, и поцеловать. Он пытается вырваться, пытается ударить меня. У него истерика. Я отстраняюсь от него, всё его бледное лицо уже залито слезами.

- Пусти меня! Ты думаешь, я слабак? Думаешь, не смогу этого сделать? Ошибаешься! – он показывает мне глубокие зашитые шрамы на руках, - Вот, видишь? Я уже был там однажды, несколько часов в реанимации! Я знаю, что такое смерть, я не боюсь умереть!

- Ты дурак!

Ники молотит ногами по полу, у него новый приступ истерики.

- Отпусти меня, сукин сын! Отпусти!

- Тише, тише, успокойся! – я снова целую его, очень глубоко и как можно более аккуратно, чувствую его несильный удар ладошкой по лицу. Не сильно-то он сопротивляется. Он прекращает так яростно вырываться, но всё ещё сильно всхлипывает, - Сиена, закрой окно!

Она послушно выполняет, - Тебе пора домой, - я обращаюсь к ней, - Я сам разберусь, завтра позвоню! - я почти рычу сквозь сжатые зубы.