Макс Брэнд - Король поднебесья

Он заметил, как она слегка кивнула, будто в подтверждение своим мыслям, и мгновенно догадался о чем она думает. Как ни хороша, как ни вынослива Прошу Прощения, но тяжесть его тела непременно даст себя знать. Это было написано у нее на лице. Впрочем, та же самая мысль не давала покоя и ему самому.

А кроме того, у Каррика возникло странное предчувствие, будто от того, чем закончится эта гонка будет зависеть и успех его предприятия. Он догадывался, что после спасения Чилтона его репутация в глазах бандитов взлетела вверх. Однако до сих пор было не совсем понятно, что за место занимает он в шайке Танкертона. Пока что Данмор знал одно — то, ради чего он явился сюда, надо делать, и делать быстро, пока главарь, неглупый и подозрительный, не вывел его на чистую воду. И вот сейчас, наконец перед ним забрезжила надежда. Ах, если бы только удалось победить!

Беатрис, склонившись, потрепала по шее Ганфайра, и тот, вскинув голову, приветственно заржал.

— Вперед по прямой до того места, где два больших пня, — предложила Беатрис. — Так короче!

— Само собой, — согласился он, — но…

Он уже открыл было рот, чтобы возразить, что не так хорошо, как она, знает здешние места, чтобы сразу отыскать кратчайший путь, но, Беатрис и в мыслях не ждать, пока он выскажется. Он только успел заметить, как торжествующе вспыхнули ее глаза.

— Ну, тогда вперед! — крикнула она, вонзив шпоры в бока Ганфайра.

Данмор оказался совершенно неподготовленным к подобному началу. Он предполагал, что будет дан какой-то сигнал, после которого они и поскачут вперед. Как бы там ни было, но он все еще растерянно моргал, а Беатрис уже опередила его на добрых два десятка метров. Опомнившись, он тронул каблуками кобылу и послал ее вскачь. А Беатрис неслась, как ветер.

Данмор разъярился. Благодаря этой шальной девчонке он лишился единственного своего преимущества, сведя шансы Прошу Прощения к нулю. А кроме того, не зная короткой дороги, он будет вынужден держаться в хвосте за жеребцом, тем самым заранее обрекая кобылу на проигрыш.

Конечно, можно было бы окликнуть ее, заявить, что так нечестно и потребовать, чтобы старт был дан заново. Но гнев опалил его, будто огнем и, сцепив зубы, Данмор поклялся во что бы то ни стало довести до конца начатое.

Когда Прошу Прощения прыгнула вперед, Ганфайр уже исчез между деревьями.

Данмор только успел заметить, как на фоне листвы мелькнул хвост жеребца, и в это мгновение кобыла выскочила на дорогу.

Итак, оставалось признать, что первый раунд остался за Беатрис. Издав торжествующий вопль, весьма напоминающий вой краснокожих, она вырвалась далеко вперед. Жеребец мчался вихрем, лишь только кусочки дерна летели во все из-под тяжелых копыт. Далеко позади неслась кобыла. Она сильно отстала, но бег ее напоминал неудержимое течение реки. Постепенно стало понятно, что она настигает. И все же пока еще Данмор сдерживался, не позволяя себе погонять ее. Тем более, что особой нужды в этом не было. Кобыла скакала азартно, заложив назад уши, достаточно было малейшего движения коленей, чтобы она рванулась вперед что было сил. И все же Данмор уже почти не сомневался, она настигает. Шаг кобылы, более легкий, размашистый и упругий, был чуточку длиннее, чем у жеребца. И вот наконец Данмор понял, еще мгновение, еще один толчок шпорами, и Прошу Прощения вырвется вперед.

Но как только он подумал об этом, как девушка, оглянувшись через плечо, повернула жеребца и скрылась из виду за сплошной стеной леса. Прохладная тень сомкнулась вокруг нее и она пропала. Данмор больше не колебался. Может быть, это еще один ловкий трюк с ее стороны, но вероятнее всего она просто знает более короткий путь. И, стиснув зубы, послал кобылу в погоню.

Однако через мгновение Каррик понял, что забрался в настоящую чащу. Дорога, точнее тропинка, змеей петляла между деревьями, а ветки спускались так низко, что приходилось все время быть начеку. Скорее всего, и девушка и Ганфайр давно привыкли к такой дороге и привычно пробирались вперед, и пока Данмор, распростершись на спине у кобылы, старался выбраться на открытое место, они уже вырвались на добрые двадцать ярдов.

Беатрис, не жалея Ганфайра, гнала его вперед, и алый шарф, который она обычно носила, летел по воздуху вслед за ней. Она еще раз оглянулась, и Данмор заметил, как она слегка покачала головой, будто не веря своим глазам.

Ее взгляд словно подхлестнул Данмора. Они снова нырнули в непролазную чащу, но он уже вновь обрел обычное хладнокровие. Тропинка опять запетляла, стала уже, и вот они один за другим выскочили на прогалину, над которой словно пронесся ураган. Повсюду в беспорядке лежали сваленные деревья, раскинув беспомощные ветви, будто переломанные руки, а свежие пни все еще сочились соком.