Макс Брэнд - Король поднебесья

Кто-то вытолкнул вперед юного Ларрена. Мальчик еще потирал гудевшую голову, но лицо его уже приняло прежнее выражение беспечного спокойствия.

— Больно, малыш? — сочувственно спросила девушка

И Данмор, навостривший уши в ожидании, что сейчас наконец ее голос станет таким, как ему и положено быть — мягким и женственным, с горечью понял, что обманулся в своих ожиданиях.

— С чего вы взяли, мэм? — буркнул Джимми.

Закинув назад голову, девушка весело расхохоталась, ничуть не задетая его грубым тоном.

— И ничуть не больно! — фыркнул Джимми. — Слишком уж он жирный, чтобы стукнуть по-настоящему! Во всяком случае, мне плевать!

— Да что ты? И часто тебе перепадают колотушки?

— Достаточно, чтобы не разжиреть!

И снова серебряными колокольчиками прозвенел ее смех. Шагнув к набычившемуся мальчишке, она ласково положила руку ему на плечо.

— Ну-ка, посмотри мне в глаза! — велела она.

— Это мы завсегда с радостью, — хмыкнул паренек.

Задрав голову вверх, он поймал ее взгляд, и они пару минут внимательно разглядывали друг друга. Данмор с откровенным любопытством тоже любовался этой парочкой. Судя по всему, мальчишка и насвистывал под его окном «Кэмпбеллы идут», заставив его в конце концов подняться с постели… как раз вовремя, чтобы встретить Танкертона.

Девушка окинула мальчишку с головы до ног проницательным взглядом. Толпа затаила дыхание.

— Ну, — проронила она наконец, — как твое имя?

— Джимми Ларрен.

— Это твой отец?

— А что, неужто похож? Нет, он мне не отец!

— Что-то не похоже, чтобы ты был мне благодарен, — хмыкнула она.

— Угу, — буркнул он. — А че благодарить-то то? Я бы и сам справился, не в первый раз! Да и потом, кабы не вы, он бы мигом остыл. А так…. теперь, небось, станет таскать меня за волосы каждый день! Как увидит в зеркало свою исполосованную рожу, так мне по шее!

Но потом великодушно добавил:

— Да я вас не виню. Вы ведь хотели, как лучше, верно? Так что спасибо вам!

— Джеймс! — вдруг встрепенулась девушка.

— Что? — оглянулся Джимми.

— Нет, я не тебя, — отмахнулась она. Танкертон вырос у нее за спиной. — Почему бы не взять мальчишку с собой? Ведь у него здесь нет семьи!

— Что это тебе вдруг пришло в голову, Беатрис? — удивился Танкертон.

— А что такого? Я позабочусь о нем. Да и потом он такой… настоящий! Не какой-то самозванец!

Она полоснула Танкертона уничтожающим взглядом, потом перевела глаза на стоявшего в сторонке Данмора.

Взгляды их встретились, и сердце Каррик затрепетало, но радостный трепет почти сразу же сменился стыдом и болью.

Танкертон молча повернулся на каблуках.

— Эй, парень, поедешь с нами?

— Я?! Почему нет? — воскликнул Джимми.

— А тебе известно, что мы почти всегда в седле?

— Ну и ладно, значит, поскачем наперегонки, — ухмыльнулся Джимми.

В толпе раздались смешки. Не смеялись только Данмор и Беатрис. Она не сводила глаз с паренька, а Данмор ломал голову над мрачным, даже жестоким выражением ее лица.

Как только смех стих, вмешался Танкертон.

— Ты понял, Джимми? Если ты поедешь с нами, вряд ли у тебя каждый день будет крыша над головой!

— Ясное дело, — кивнул Джимми. — Да на что мне дом? Будто он у меня когда был?!

— Все, довольно, — оборвала девушка. — Он едет с нами! Джимми — хороший мальчик. Может, со временем из него получится настоящий мужчина! Дай ему лошадь, Джеймс, мы поедем вместе!

В высокомерном голосе Беатрис появились металлические нотки, и Танкертон повиновался беспрекословно. Не прошло и пяти минут, как им подвели оседланного мустанга, и Джимми Ларрен вихрем взлетел в седло. Все его одежда, в соответствии с приказом главаря бандитов, была связана в узел, и Билл Огден вышвырнул ее прямо на улицу. Теперь этот узел болтался у луки седла, и вся четверка была готова тронуться в путь.

Усаживаясь в седло, Данмор слышал, как Танкертон вполголоса обратился к Беатрис.

— А где парнишка?

— Какой еще парнишка?

— Молодой Фурно. Хочешь сказать, что он позволил тебе уехать одной из лагеря и даже не попытался увязаться вслед?

— Ах, Фурно… с ним все в порядке, — хмыкнула она. — Но он мне порядочно надоел. Само собой, он поехал следом, но я завела его в чащу и смылась! Держу пари, он не скоро выберется оттуда!

Данмор навострил уши, но они уже ехали через толпу, и до него не доносилось ни слова. Вскоре густая завеса пыли, поднятая копытами лошадей, скрыла ехавших впереди. Солнце стояло уже низко, на востоке небо окрасилось багрянцем, вдалеке синели далекие вершины гор. Со дна ущелий поднимался голубоватый туман, плотной пеленой окутывая деревья. Лошади тонули в нем, и Данмору порой казалось, что он и впрямь в Поднебесье, где сотни лет назад правил его далекий предок.