Макс Брэнд - Король поднебесья

Все то, что Харперу и его достойной супруге удалось услышать, никак не подготовило их к подобной сцене. При виде недавних врагов, живых и невредимых, да еще так мирно настроенных, они от изумления чуть не попадали в обморок!

Танкертон с улыбкой подошел к ним.

— Ну что ж, Чак, — кивнул он, — должен сказать, что ты очень ошибался насчет Данмора. Видишь ли, он — один из моих самых старых, самых лучших друзей. К тому же сюда он приехал по моему приглашению, чтобы стать моим партнером. Но негодяй задумал сыграть с нами шутку. Мы так давно не виделись, что я едва узнал его, а, Каррик?

— Ерунда, — махнул рукой Данмор. — Судье Кольту не впервой по новой знакомить старых друзей! Да, так где там мой счет, Харпер?

— Семьдесят четыре доллара пятьдесят центов, — пролепетал Харпер, — и…

— Заплати за меня, старина, хорошо, — добродушно обратился к Танкертону Каррик. — Знаешь ведь, я не люблю таскать с собой полные карманы мелочи!

Тот метнул косой взгляд в сторону новоявленного компаньона, но послушно вытащил из кармана две смятые бумажки и протянул их хозяину.

— Тут сотня, Чак, — буркнул он. — Сдачу оставь себе.

Чак, дрожа всем телом, отшатнулся. Все его гигантское тело тряслось, как в лихорадке. Он только молча хватал воздух широко раскрытым ртом.

Наконец он не выдержал.

— Он?!… Он ваш старый друг?!

— Мы еще детьми играли вместе, — добродушно рассмеялся Танкертон. — Он в порядке, Чак. Немножко чудаковат, конечно… ну, что за счеты между старыми друзьями! Успокойся! Ведь тебе же заплатили за все, что он съел и выпил!

— Заплатили?! — эхом откликнулся Чак. — Да за это и миллиона мало, если только не вырезать сотенные из его шкуры!

Круто повернувшись, он быстрыми шагами направился прочь.

Такой открытый вызов в любое другое время не был бы оставлен без последствий, но сейчас Танкертону и без того хватало забот, поэтому он оставил его без внимания. Он услышал, как Данмор вежливо попрощался с миссис Харпер и имел удовольствие полюбоваться, как ее лицо желтеет от едва сдерживаемой злобы. Впрочем, Танкертон и без того уже понял, что сия достойная чета куда опаснее, чем пара гремучих змей, и его немало забавляло, что Данмор из кожи лезет вон, лишь бы довести их до белого каления.

Он слышал, как тот снова обратился к ней.

— Это были тяжелые дни для нас обоих, миссис Харпер. Но теперь, слава Богу, все позади. Все уладилось, дорогая, и мы можем быть добрыми друзьями. И пока я буду вдали от вас, ваш образ всегда будет со мной. Я буду вспоминать о вас каждую минуту, как только взор мой упадет на прекрасный полевой цветок… или на цветок кактуса. Только воспоминания о вас помогут скрасить то время, что мы будем в разлуке. Ну, давайте же пожмем друг другу руки, дорогая!

Точно обжегшись, та спрятала руки за спину.

— Да я… да я лучше возьму в руки жабу! — рявкнула она, бегом бросившись из комнаты.

— Похоже, вы тут не пользуетесь особой любовью, Данмор, — проводив ее взглядом, бросил Танкертон.

— Послушайте, — как ни в чем ни бывало улыбнулся Данмор, — а, должно быть, лестно, когда такая толпа собирается поприветствовать вас, верно? Чувствуете себя, небось, как настоящий отец семейства?

Ничего не ответив, Танкертон пожал плечами и вместе с Данмором вышел на крыльцо.

Лучи заходящего солнца, пробившись сквозь густую завесу деревьев, кидали длинные тени на толпу человек в шестьдесят, собравшихся на полянке перед гостиницей. Никогда еще Харперсвилль не мог похвастаться столь многочисленным сборищем. Увидев своего главаря, который вышел на крыльцо бок о бок с Данмором, толпа мигом умолкла. Люди подались назад. По толпе пополз недоуменный шепоток. Окинув их взглядом, Танкертон поднял руку, призывая к молчанию, и произнес небольшую речь.

— Друзья, — коротко бросил он. — Рад видеть вас здесь. Это особенно приятно, потому что мне хотелось бы представить вам моего старого друга, который пришел, чтобы стать моим партнером. Вначале мы даже не сразу узнали друг друга; слава Богу, все закончилось благополучно, и мы оба счастливы, что это так. Теперь, увидев Данмора, не забывайте — он такой же ваш друг, как и я сам.

Все это было произнесено самым добродушным тоном, но Данмор видел тень, омрачавшую его лицо и не мог не чувствовать некоторую принужденность в его улыбке. Все это ясно говорило о том, какая ярость и стыд бушуют в груди некоронованного короля бандитов. По спине у него пополз холодок. И в то же время не мог не восхищаться, с каким благородством этот человек играл навязанную ему роль.