Макс Брэнд - Возмутитель спокойствия

Но теперь, думаю, самое время рассказать обо всем поподробнее. Возможно, вы уже представили себе бескрайние равнины, заросшие колышущейся на ветру полынью, но я веду речь совсем о другой части Невады. Нет, я имею в виду тот край, где Всевышний в полной мере проявил свое мастерство и дал волю фантазии. Он не стал попусту тратить время на подбор форм и колера. Вместо этого Он зачерпывал щедрой горстью все подряд, что только попадалось под руку, ссыпая в одну кучу самые разные виды сланцев, известняка, кварца и гранита и добавляя для цвета вулканическую породу — то синюю, словно небо, то красную, как огонь.

Имея под рукой такой материал, Он насыпал огромные горные хребты, после чего ребром ладони прокладывал между ними долины. Он творил на глазок, и это было поистине грандиозно. Он не пожелал сглаживать углы Своего творения лесами и прочей растительностью. Он не захотел прятать под бородой сотворенный Им лик. Он предпочел оставить его гладко выбритым, поэтому Он протянул руку на запад и воздвиг хребет Сьерра-Невада. Многие обыватели из штата жары и апельсинов — я имею в виду Калифорнию — глубоко убеждены в том, что горы Сьерра-Невада были созданы исключительно ради их удобства, чтобы отгородить их ото всего остального мира; но в действительности же горные вершины Сьерры взметнулись так высоко в небо лишь для того, чтобы преграждать путь грозовым ветрам с запада, задерживать тучи и туманы, сохраняя тем самым воздух Невады прозрачным и сухим. Бог не хотел, чтобы горы и долины Невады покрылись ржавчиной от дождей и сырости.

Когда же все в принципе уже было готово, то бросив оценивающий взгляд на творение рук Своих, Он решил, что было неплохо увенчать это великолепие ещё несколькими штрихами, и тогда Он посыпал долины мелким белым песочком и старательно, до блеска отполировал склоны гор, чтобы те сверкали днем и ночью. И затем, убедившись в том, что это самое лучшее место на всей земле, Бог задумался над тем, кем заселить такую красоту.

В конце концов Он остановил свой выбор на зайцах-чернохвостиках, самых больших и быстрых, что, наверное, могли бы одним прыжком перескочить через гору; затем Он отловил несколько койотов — чтобы было, кому гоняться за зайцами; и уж после этого Он выпустил туда самого умного зверя в мире, отличавшегося могучим сложением, обвислой шкурой и глазами, как у человека

— в общем, Он вписал в картину волка, предварительно подбавив в его шерсть побольше желтых и серых оттенков, чтобы хищник лучше гармонировал с окружающим пейзажем. Повинуясь Его воле, по долинам то здесь, то там, с быстротой молнии проносились стада грациозных антилоп — это были самые быстрые и умные представительницы прекрасного, но в массе своей все же бестолкового антилопьего племени. Он пустил ползать по земле гремучих змей, чтобы те жалили заблудившихся простачков, таких, как вы и я; выпустил на волю дроздов, козодоев и диких голубей, чтобы те летали над землей, а в небо над каждой из долин водрузил по стервятнику.

Затем Он решил, что, было бы неплохо, если бы в тех краях появились люди, которые смогли бы по достоинству оценить Его труды, но чтобы при этом обошлось бы без большого столпотворения. Поэтому Он просто развеял кое-где в горах немного золота и серебра. Совсем чуть-чуть. Этого было вполне достаточно, чтобы разжечь в человеке аппетит, но все же слишком мало для того, чтобы его удовлетворить. Однако старатели учуяли, откуда ветер дует, любопытство взяло верх, и они потянулись на запах, не считаясь с расстояниями и преодолевая десятки тысяч миль. Чаще всего, едва добравшись до места, они тут же поворачивали обратно — картина казалась им слишком уж безрадостной и черно-белой, причем, белый цвет был живым воплощением огня. При перепаде температур в шестьдесят с лишним градусов в год кому-то жара выжигала душу, другим же сковывал ноги мороз. И лишь немногие находили в себе силы идти дальше.

Они карабкались вверх по горным склонам и благодарили Бога за одинокие сосны, встречающиеся им на пути; даже лебеда, колючий кустарник и полынь среди этой каменистой пустыни начинали казаться желанными соседями. В конце концов, самые отчаянные упрямцы все же нападали на золотые и серебряные жилы, и тогда они дни напролет не расставались с заступом и лопатой, вгрызаясь в каменистую почву, копая шахты для своих будущих рудников. Добыча чаще всего оказывалась весьма скромной, да и старатели в большинстве своем догадывались, что особо рассчитывать не на что. И все же они были очень довольны.