Карл Май - Виннету – вождь апачей [litres]

Оба вождя лежали крепко связанные на земле, Виннету все еще не приходил в сознание. Апачи все до единого попали в плен, так как никому из них и в голову не пришло спасаться бегством, оставив на произвол судьбы своих вождей. Многие во время схватки были ранены и, к сожалению, пять апачей и три киова оказались убиты. Несмотря на то что мы рассчитывали обойтись без кровопролития, энергичное сопротивление апачей заставило киовов пустить в ход оружие.

Итак, все апачи были связаны. Пленникам не представлялось никакой возможности освободиться и бежать из плена, и все же Тангуа поставил вокруг лагеря стражу.

Наш костер опять запылал ярким пламенем, и мы снова расположились вокруг него. Киовы также зажгли несколько костров поодаль от нас. Они чувствовали себя хозяевами положения: их можно было сравнить со львами, которые из милости терпят присутствие у себя в клетке ничтожных щенков.

Осуществление наших замыслов было затруднено тем, что о них знали только четверо: Сэм, Дик, Виль и я. Остальных мы не хотели посвящать в нашу тайну, так как они, по всей вероятности, были бы против нашего плана и, чего доброго, еще сообщили бы о нем киовам. Таким образом, нам оставалось только спокойно выжидать, пока уснут киовы. Сэм предложил нам использовать это время для сна, так как в дальнейшем уже трудно было рассчитывать на отдых. Мы растянулись на траве и, несмотря на чрезвычайно возбужденное состояние, я очень скоро заснул. Когда меня разбудил Сэм, то все наши спутники крепко спали. Костры давно уже потухли, только один еще догорал у киовов. Никто не мог нас подслушать, тем не менее Сэм Хоукенс шепотом обратился ко мне:

– Прежде всего нам необходимо решить, кто отправится спасать апачей, так как мы не можем взяться за это вчетвером. Для этого достаточно двоих.

– Один из них я, – заявил я решительным тоном.

– Не спешите с решением, любезный сэр, это опасная затея, и удача в ней зависит именно от того, кто возьмется ее осуществить.

– В таком случае, чтобы заслужить ваше доверие, я подкрадусь к вождю киовов и разузнаю, спит ли он.

– Хорошо. Будьте осторожны! Это может навлечь подозрения, если вас задержат.

Покрепче засунув за пояс нож и револьвер, я пополз на коленях. Только теперь, рассказывая о минувшем, я вполне сознаю всю рискованность своих намерений. Ведь я даже и не собирался подкрадываться к вождю киовов!

Почувствовав непреодолимую симпатию к Виннету, я сразу же решил доказать ему это каким-нибудь рискованным, опасным для жизни поступком. И вот мне представилась отличнейшая возможность: я мог вернуть ему свободу. Поэтому я и решил направиться не к вождю, а прямо к Виннету.

Итак, я полз, упираясь локтями и коленями в землю и ощупывая перед собой дорогу, чтобы не наткнуться на хворост, который мог бы захрустеть под тяжестью моего тела. Если мне приходилось проползать между двумя ветками, то, чтобы не задеть их, я тщательно связывал их. Таким образом я, правда, очень медленно, но все же неуклонно пробирался вперед.

Оба вождя находились слева от нашего костра, а на расстоянии четырех или пяти шагов от них, обратившись к ним лицом, сидел индеец, специально приставленный сторожить важных пленников. Последнее обстоятельство сильно затрудняло осуществление моего плана, но я придумал, как на короткое время отвлечь внимание индейца. Для этого мне необходимы были камни, но их, к сожалению, не оказалось под рукой.

Я уже прополз около половины пути, и на это потребовалось более получаса времени. Подумайте только: за полчаса я сделал не более тридцати шагов! Вдруг я заметил какое-то светлое пятно в стороне. Я направился туда и, к великой радости, увидел маленькое, примерно два локтя в диаметре, углубление, наполненное песком. Я поспешно набил им карманы и пополз дальше.

Наконец я приблизился на расстояние каких-нибудь четырех шагов к Виннету и его отцу. Стволы деревьев, к которым они были привязаны спиной ко мне, были не настолько толсты, чтобы я мог спрятаться за ними, к счастью, их окружал мелкий кустарник, скрывавший меня от часового. В нескольких шагах от дерева рос колючий куст, оказавший мне вскоре немалую услугу.

Я подполз к дереву, к которому был привязан Виннету, и стал наблюдать за сторожившим его киовом. Казалось, он очень устал, так как сидел с закрытыми глазами и только изредка с большим усилием приподнимал веки. Это значительно облегчало мою задачу.

Прежде всего необходимо было выяснить, в каких местах были связаны руки и ноги Виннету. Я осторожно протянул за ствол руки и ощупал колени молодого апача. Он это наверняка почувствовал, и я боялся, как бы он не выдал меня каким-нибудь неосторожным движением. Однако мои опасения оказались напрасными: он был слишком умен и сообразителен.