Карл Май - Виннету – вождь апачей [litres]

Тангуа уставился в землю и, придумав отговорку, ответил:

– Мы сейчас находимся в походе, и поэтому у нас нет с собой кинникинника для трубки мира.

– Язык вождя киовов говорит не то, что думает его сердце. На его поясе я вижу мешочек с кинникинником. Но он нам не нужен, так как у нас достаточно своего табаку. К тому же вовсе не обязательно, чтобы все приняли участие в курении. Ты будешь курить за себя и своих воинов, а я за себя и присутствующих здесь белых. Тогда дружеский союз, заключенный нами, будет иметь силу для всех находящихся в лагере.

– Зачем же нам курить с тобой, раз мы и так уже братья? Ведь Сэм Хоукенс может предположить, что мы с ним курили трубку мира за всех.

– Как хочешь! Но тогда мы, белые, поступим по своему собственному усмотрению, и тебе не удастся победить апачей.

– Не собираешься ли ты их предупредить? – спросил Тангуа, грозно сверкнув глазами.

– Нет, этого я не сделаю, потому что они наши враги и хотят нас убить. Но я не скажу тебе, каким образом ты смог бы поймать их.

– Для этого ты мне вовсе не нужен. Я сам сумею сделать это.

– Ого! Разве ты знаешь, когда и откуда они придут и где их можно застигнуть врасплох?

– Я могу все это узнать, если вышлю им навстречу своих лазутчиков.

– Ты этого не сделаешь, так как знаешь, что апачи заметят следы твоих разведчиков и приготовятся к сражению.

Они будут делать каждый шаг с величайшей осторожностью, и неизвестно еще, удастся ли тебе захватить их. А по тому плану, который я хотел тебе предложить, вы могли бы неожиданно их окружить и захватить в плен, если не ошибаюсь.

Я заметил, что этот разговор не преминул оказать свое действие. После короткого раздумья Тангуа заявил:

– Я поговорю со своими воинами.

С этими словами он направился к Бао, пригласил жестом еще нескольких краснокожих, и мы увидели, что они начали совещаться.

– Отправившись на совет со своими воинами, Тангуа в сущности признал, что замышлял недоброе против нас, – сказал Сэм.

– Это подло с его стороны! Ведь вы же его друг и ничего дурного ему не сделали, – ответил я.

– Друг? Что вы называете другом у киовов? Это настоящие мошенники, которые живут грабежом. Их другом считаешься до тех пор, пока с тебя есть что взять. Здесь у нас имеется целый воз съестных припасов и всевозможных других, ценных с точки зрения индейцев, вещей. Об этом разведчики сообщили своему предводителю, и с этого момента они решили разграбить наш лагерь.

– А что же будет теперь?

– Теперь? Гм… я думаю, нам нечего больше опасаться.

– Я был бы очень рад, если бы вы оказались правы.

– По всей вероятности, так оно и будет. Я знаю этих людей. Мне пришла в голову счастливая мысль уверить этого разбойника, будто у нас имеется чуть ли не «адская машина» на возу, хи-хи-хи. А ведь все, что там находилось, он считал уже верной добычей: недаром первым делом полез на воз! Надеюсь, что его испуг принесет нам известную пользу. На всякий случай я суну себе в карман коробку из-под сардин. А индейцам скажу, что в ней взрывчатое вещество. У вас ведь тоже есть такая коробка с дневником. Имейте это в виду!

– Прекрасно! Надеюсь, это окажет ожидаемое действие. А что вы думаете относительно трубки мира?

– Сначала они определенно не собирались ее курить, но теперь, мне кажется, банда одумалась. Мой аргумент убедил вождя, то же самое произойдет и с остальными киовами. Но, несмотря на это, мы все же не должны им доверять.

– Теперь вы видите, Сэм, что позавчера я был прав. Вы хотели осуществить свой план с помощью киовов, а добились того, что мы находимся в их власти. Мне крайне любопытно узнать, что из всего этого получится!

– Именно то, чего я жду и что предвижу. Можете на меня положиться. Правда, Тангуа собирался нас ограбить и уже без нас устроить прием апачам. Но теперь он понял, что апачи слишком хитры для того, чтобы попросту дать себя схватить и изрубить на куски. Как я уже говорил, апачи заметили бы следы разведчиков, и Тангуа пришлось бы долго ждать, чтобы мескалеры, как слепые куры, дались ему в руки. Но вот они окончили совещание, и Тангуа идет сюда: значит, дело сейчас решится!

Еще прежде чем вождь успел к нам приблизиться, можно было догадаться о принятом решении, так как сразу же после нескольких окриков Бао окружавшее нас кольцо краснокожих распалось, и всадники слезли с лошадей. Стража была снята. Лицо Тангуа было менее мрачно, чем вначале:

– Я советовался со своими воинами, – сказал он. – Они согласны со мной. Я готов выкурить трубку мира со своим братом Сэмом, и это будет иметь силу для всех.