Карл Май - Виннету – вождь апачей [litres]

– Вот как раз это место выбрал Сэм, – сказал Стоун, озираясь во все стороны с видом знатока. – Оно как нельзя лучше соответствует нашим планам.

Это замечание побудило меня оглянуться по сторонам.

– А где же киовы, мистер Стоун? – спросил я его,

– Они спрятались, притом превосходно! – последовал ответ. – Как бы вы ни старались, вам ни за что не удастся найти ни малейшего следа их присутствия, между тем как я знаю, что они видят нас и могут отлично наблюдать за нами.

– Но где же они?

– Подождите, сэр. Сперва я должен вам объяснить, почему хитрец Сэм выбрал именно это место. В саваннах, через которые мы приехали сюда, растет много отдельных кустов, и разведчики апачей могут незаметно следовать за нами. А теперь взгляните-ка на эту окаймленную деревьями луговину, ведущую к островку. Мы разведем здесь большой костер. Он будет далеко виден и приманит сюда апачей, которым легко будет приблизиться к лагерю, прячась в кустах и деревьях. Повторяю, господа: мы не смогли бы найти лучшего места для схватки с краснокожими!

При этом его худощавое обветренное лицо прямо-таки сияло от удовольствия. Однако старший инженер совершенно не разделял его восхищения. Он покачал головой и сказал:

– Ну и странный же вы человек, мистер Стоун! Радуетесь тому, что на вас так удобно можно произвести нападение. Меня забавляет это мало, так что я постараюсь куда-нибудь улизнуть.

– И попадетесь в лапы апачей. Не забивайте голову ерундой, мистер Бэнкрефт! Как мне не радоваться, хотя мы и облегчили задачу апачам, нам тоже будет легче переловить их. Посмотрите-ка на противоположную сторону пруда: там, на вершине холма, посреди леса, устроились киовы. Их лазутчики засели на верхушках самых высоких деревьев и уж, без сомнения, видели, как мы пришли сюда. Так же заметят они и приход апачей, ибо вся саванна вокруг находится в их поле зрения.

– Но какая нам может быть польза, – отозвался Бэнкрефт, – от того, что во время нападения на нас киовы будут находиться в лесу по ту сторону пруда и реки?

– Там они останутся до поры до времени. Не могли же они расположиться здесь, на этом месте их непременно обнаружили бы разведчики апачей! Но как только лазутчики уйдут, киовы сразу же переправятся к нам и спрячутся на полуострове, где их невозможно будет заметить.

– Но разве лазутчики апачей не смогут и туда пробраться?

– Конечно, они могли бы это сделать, но мы их не пустим. Мы преградим им дорогу. Вон на том узеньком перешейке мы привяжем к деревьям лошадей, и можете быть спокойны, ни один индеец не осмелится приблизиться, так как фырканье лошадей моментально выдаст его. Мы позволим разведчикам обойти лагерь и хорошенько осмотреться, но на остров они не попадут. Когда же они отправятся за своими воинами, киовы поспешат к нам и спрячутся на полуострове. Вскоре после этого апачи подкрадутся к лагерю и будут ждать, пока мы ляжем спать.

– А если они не захотят так долго ждать? – возразил я. – Мы ведь не успеем отступить.

– И это не страшно, – ответил Стоун, – так как киовы поспешили бы к нам на помощь.

– Но дело не обошлось бы без кровопролития, а этого мы и хотим избежать.

– Да, сэр, здесь на Западе нельзя принимать в расчет каждую каплю крови. Однако не беспокойтесь! Те же опасения будут удерживать и апачей от нападения на нас, пока мы не уснули. Они отлично понимают, что мы не сдадимся без сопротивления, и что, хотя нас всего-навсего двадцать, многие индейцы были бы убиты раньше, чем им удалось нас обезоружить. Они щадят свою жизнь и кровь так же, как и мы! Поэтому они, несомненно, будут ждать, чтобы мы заснули, а мы между тем, как только потухнет костер, поспешно удалимся на остров.

– А что мы будем делать до этого? Сможем ли работать?

– Разумеется! Только в решающий момент вы должны находиться здесь.

– В таком случае не будем терять времени. Идемте, господа, чтобы успеть еще кое-что сделать.

Мои коллеги приняли мое предложение, хотя им было не до работы. Я уверен, что все они охотнее всего сбежали бы отсюда, но тогда работа осталась бы неоконченной, и, согласно контракту, они не могли бы требовать никакого вознаграждения. Кроме того, если бы даже им и удалось бежать, апачи все равно догнали бы их и захватили в плен. Таким образом, здесь в лагере было сравнительно безопаснее, и поэтому они решили остаться.

Что касается меня, то, честно признаюсь, я относился далеко не равнодушно к предстоявшим событиям. В последние дни я так много думал о Виннету, что он сделался близким моей душе. Молодой индеец был дорог мне, несмотря на то что я не пользовался его дружбой и даже был лишен возможности его видеть. Это было весьма своеобразное душевное состояние, если не психологическая загадка. И странно, позже я узнал от Виннету, что он в те дни так же часто вспоминал обо мне, как и я о нем.