Карл Май - Виннету – вождь апачей [litres]

– Как это вы вдруг догадались? – спросил он, удивленно взглянув на меня.

– Я читал об этом.

– О чем?

– Что домашние лошади, если их крепко не привязать, охотно уходят с дикими мустангами.

– Черт вас возьми! Обо всем-то вы читали, и вас трудно чем-либо удивить! В таком случае я предпочитаю неграмотных.

– Вы хотели меня удивить?

– Конечно!

– Охотой на мустангов?

– Ну да!

– Это не удалось бы вам! Человека можно удивить только чем-либо таким, о чем он ничего не знает. Вам же все равно пришлось бы обо всем рассказать мне до прихода мустангов.

– Вы правы, гм… Ну так слушайте: мустанги уже побывали здесь.

– Это их следы мы видели по дороге?

– Да. Они вчера здесь прошли. Это был передовой отряд, разведка. Должен вам сказать, что мустанги в высшей степени умные животные. В обе стороны и вперед они всегда высылают маленькие отряды. У них имеются свои офицеры, совсем как в настоящем войске, а вожаком они всегда выбирают опытного, сильного и смелого жеребца. Пасутся ли они на одном месте или кочуют, табун всегда окружен жеребцами, затем следуют кобылы, и только в самой середине находятся жеребята: таким образом жеребцы защищают самок и жеребят. Я уже подробно описывал вам, как ловят мустанга с помощью лассо. Помните?

– Само собой разумеется.

– Кроме того, я вам часто говорил и повторяю еще раз: держитесь крепко в седле, а лошадь ваша должна сильно упереться в землю, когда вы натягиваете лассо и происходит толчок. Если вы этого не сделаете, то упадете, а мустанг убежит, увлекая за собой на лассо вашу лошадь. У вас не будет больше скакуна, и вы станете, как и я, простым пехотинцем.

Он собирался продолжить, но вдруг остановился, указав рукой на холмы в северной части прерии. На них показалась неоседланная лошадь. Она мелкой рысцой побежала вперед, поворачивая голову то в одну, то в другую сторону и втягивая ноздрями воздух.

– Вы видите? – шепнул Сэм. От волнения он говорил совсем тихо, хотя лошадь никак не могла услышать нас. – Разве я не говорил вам, что они придут. Это лазутчик, осматривающий местность, чтобы убедиться в ее безопасности. Хитрый жеребец! Как он извивается и всматривается во все стороны! Но нас он все-таки не заметит, нам ветер навстречу. Поэтому я и выбрал это место.

Мустанг повернул, прибавив ходу, он бежал то прямо, то играя, влево или вправо, пока не скрылся там же, откуда и появился.

– Вы наблюдали за ним? – спросил Сэм. – Как умно он действовал, используя каждый куст для защиты, чтобы не быть замеченным! Разведчик-индеец вряд ли смог бы проделать это лучше!

– Вы правы, Сэм. Это поразительно!

– Теперь он вернулся к своему четвероногому генералу с рапортом, что воздух чист… Но они ошибаются, хи-хи-хи! Бьюсь об заклад, что через десять минут они будут здесь. Будьте внимательны! Знаете, как мы поступим?

– Ну?

– Возвращайтесь поскорее к выходу из прерии и ждите там. Я же поеду вниз к противоположному концу и спрячусь в лесу. Сперва я пропущу табун, а затем сзади погонюсь за ним. Он побежит наверх к выходу, но вы пересеките ему дорогу, и он принужден будет повернуть назад. Таким образом мы сможем гонять табун из одного конца в другой, пока не выберем и не поймаем двух лучших лошадей. Из них я опять-таки выберу себе лучшую, – остальных мы отпустим. Вы согласны?

– Зачем вы спрашиваете? Я же не имею понятия о том, как охотятся на мустангов, тогда как вы мастер этого дела и я беспрекословно вам повинуюсь.

Мы сели опять на лошадей и разъехались: он на север, я на юг, до начала прерии. Не прождав там и четверти часа, я увидел вдалеке массу темных точек, которые увеличивались по мере приближения к месту моей засады. Сперва они казались воробьями, потом кошками, собаками, телятами, пока не приблизились настолько, что я разглядел их настоящую величину. Это были мустанги, в диком ужасе погони мчавшиеся на меня.

Какое прекрасное зрелище представляли собой эти животные! Длинные гривы развевались, пышные хвосты, подобно пучкам перьев, разлетались по ветру. Их было не более трехсот, и все же земля, казалось, дрожала под их копытами. Восхитительный белый жеребец летел впереди всех, его, конечно, можно было бы поймать, но ни одному охотнику прерий не взбредет в голову сесть на белого коня: он выдаст хозяина любому врагу.

Наступило время показаться из засады. Я выехал из чащи деревьев, и мое появление не преминуло оказать свое действие. Белый вожак отпрянул, точно в него попали пулей, табун остановился и словно остолбенел, слышно было только громкое испуганное фырканье. Затем повернул назад, вожак оказался уже на другом конце, и мустанги помчались в обратную сторону.