Клиффорд Ирвинг - Король долины

— Гэвин не скоро вернется, — задумчиво пробормотал Клейтон.

— Может, он тебя имел в виду, Клей.

— Может и так. Я с этим разберусь, Лес, обещаю.

— Я что хочу сказать, мы ведь по-прежнему все платим Эду жалованье, хоть он ни черта и не делает, чтоб его заслужить, только качается себе на крыльце, и, по-моему, это несправедливо, чтоб мы и этому Кайли набивали карманы тоже.

— Я этим займусь, — сказал Клейтон решительно.

— Ладно… — Лестер пожал плечами. — Ты уж прости, что я про это заговорил…

— Вовсе тебе не надо просить прощения. Я так думаю, — он тяжело вздохнул, — теперь это моя обязанность.

— Вот и люди так говорят.

Клейтон начал выбираться из кресла, но Лестер остановил его.

— Завтра будет время. А сейчас сиди и отдыхай. Пообедай толком, выспись, а уж завтра сможешь позаботиться обо всем…

Ужин был простой, но сытный, а потом братья закурили у камина. Они сидели молча, как всегда глядя в шипящее пламя. Сейчас между ними не было обид; они были как старые друзья, братья, которым нет нужды что-то доказывать друг другу. Клейтон чувствовал, как ни странно, что хоть и получил свою отметину от руки Лестера, но лишь в его обществе мог забыть о ней. Он курил, глядя в огонь и раздумывая о Лестере и о жизни, которую тот себе выбрал. Новая земля, по ту сторону Прохода! Там до ближайшего города семьдесят миль, и жить будет одиноко. Но, правда, у него есть Мэри-Ли и близнецы. Клейтон думал — найдет ли он когда-нибудь женщину, с которой вместе мог бы жить и трудиться вдали от людей? Сможет ли одна женщина, порядочная женщина, когда-либо удовлетворить его? Он покачал головой. Или, подумал он, мне самому надо измениться. Но пока что он не обнаруживал в себе перемен. Он попытался взглянуть вперед, и будущее разверзлось перед ним как пропасть, как ловушка, из которой ему не выбраться. Из будущего потянуло холодным ветром, и даже сидя здесь, возле огня, он почувствовал этот холод.

Спать он лег на свободной кровати в маленькой комнатке мальчиков. Но как только он стащил с себя джинсы и шерстяную рубашку и свернулся клубком под холодными простынями, стараясь двигаться потише, чтобы не разбудить мальчиков, послышался шепот Кэббота:

— Дядя Клей!..

— Да, — тихо сказал он, — это я.

— Мы не спим. Мы тебя дожидались.

— Ну… но вам надо спать.

— Дядя Клей, ты собираешься драться с Кайли?

— Я… что? — резко переспросил он.

— Мы подслушивали под дверью, мы с Томом. Мы слышали, как папа рассказал тебе, что Маккендрик побил дедушку Уэтмора. Он треснул дедушку Уэтмора в живот, а потом этот второй парень схватил его за шиворот и ударил об столб. Ты будешь за это драться с ним, дядя Клей?

— Я собираюсь говорить с ним, — прошептал Клейтон. — А теперь замолчите и ложитесь спать.

На несколько секунд стало тихо, но потом подал голос Том.

— Дядя Клей, ты научишь нас стрелять из револьвера?

— А зачем вам нужно стрелять из револьвера? — пробормотал Клейтон.

— На случай если эти типы придут сюда снова — мы с Кэботом им покажем!

Клейтон тихо рассмеялся, уткнувшись в одеяло.

— В таком случае я не стану учить вас.

Мальчики обиженно заныли, и Клейтон сказал:

— Тсс…

— Разве не правда, — спросил Том, — что ты — самый лучший стрелок в долине?

— Может так, может нет. В любом случае, мальчики, если хотите научиться стрелять, то попросите вашего папу.

— Он не станет учить нас. Он не носит револьвер и он не умеет им пользоваться. Если кто и может нас научить, так это только ты, дядя Клей.

— Ну, может, как-нибудь в другой раз, — сонно сказал Клейтон. — Может, на следующий год.

— На этот год! — взмолился Кэбот.

— Ну ладно, на этот год — но только если ваш папа скажет, что можно, и если вы пообещаете мне не набрасываться на Билла Кайли, пока я вам не дам разрешения.

— Мы даем слово!

— Ладно, тогда спите. Давайте, закрывайте рты. Я устал сильно.

Послышался шелест — маленькие тела зарывались поглубже в нагретые постели. Клейтон перекатился на живот и начал тереть ноги друг о друга, чтобы скорее прогнать холод из костей. Он уже начал задремывать, когда донесся тихий голос Тома:

— Помни, дядя Клей, — ты обещал.

Он что-то буркнул и провалился в глубокий сон.

Утром, едва рассвело, он позавтракал и поехал в город. Мальчики за едой ему ничего не говорили, только торопливо и заговорщицки пробормотали «Доброе утро, дядя Клей», но глаза у них горели — они верили, что он выполнит свое обещание. Лестеру он об этом говорить не стал.