Луис Ламур - Кэтлоу

Он повернулся и, словно прогуливаясь, отправился вниз по улице. Наступал вечер, фургоны перестали мозолить глаза. Мужчины направляли свои стопы в ту часть города, которая была известна под названием Вольный квартал. Бен глянул в том направлении и после нескольких минут раздумий повернул в сторону салуна «Квартц-Рок».

Бармен, взглянув на него при входе, явно заметил полицейский значок, но воздержался от вопросов.

— Налейте пива, — заказал Бен и добавил: — Мой дружок из Силвер-Сити посоветовал к вам заглянуть.

Бармен принес пиво, поставил его на стойку перед Кауэном.

— Его имя Сэндоул, — сообщил Бен.

Бармен приподнял кружку с пивом, вытер под ней стойку тряпкой.

— Что вы хотите узнать?

— Имя — Миллер. Возможно, известен под другими именами. Прибыл в город недавно, двое суток назад. Вполне вероятно, что у него здесь брат.

Бармен поставил кружку.

— А еще кого ищете?

— Никого, — не мешкая, ответил Бен. — Мне нужен Миллер.

— Это никакой не брат… Это деверь. И вовсе не друг Миллеру. Но что он может с ним поделать? Миллер плохой человек. — Бармен оперся пальцами на стойку. — Только вот на этот раз ему придется вести себя по-хорошему. Биджа Кэтлоу ухаживает за Корди Бартон.

— Корди?

— Сокращенное от Корделии, дочь Мосса Бартона, того самого деверя Миллера. Судя по тому, что я слышал, Кэтлоу не из терпеливых.

Беи глотнул пива. Кажется, выждать с арестом Биджи не удастся, все так и подталкивает, направляет к нему.

Он покончил с пивом, оставил сдачу с пяти долларов лежать на стойке. Пока поворачивался, чтобы направиться к выходу, припомнил все, что знал о Миллере.

Этот человек напал на казначея из засады. Все, что Бен смог узнать о нем по оставленным им следам, говорило: Миллер — коварный, осторожный негодяй. Такой, если поймет, что Кэтлоу представляет для него опасность, ничего не скажет ему в лицо. Будет выжидать, выжидать, а когда представится возможность, не задумываясь убьет.

Биджа крутой, но бесшабашный. Представляет ли, кто такой Миллер на самом деле?

События складывались так, что могли привести к финалу, которого Бен никак не ожидал.

Он хотел арестовать Биджу, чтобы не дать ему наломать дров. Более того, его долг — арестовать Кэтлоу, Биджа сам это понимает. Однако первое должно идти первым, второе — вторым, а в планах Бена на первом месте стоял Миллер. Только странное дело, сейчас след к Миллеру выводил его прямиком на Кэтлоу.

Больше он никому не задавал вопросов, не выказывал ни малейшего интереса к Миллеру. Тусон — небольшой городок, достаточно что-то выяснить или обронить лишнее слово, как пойдут разговоры.

Бен узнал, что Мосс Бартон занимал в городе определенное положение. У него был магазин, где продавались седла, и еще он получал небольшой доход с капитала, вложенного в рудники. Впрочем, такой доход в городе имел не он один. Кроме дочери Корделии, у него было два маленьких сына; жена преподавала в первом классе начальной школы.

В разговорах о Бартонах, естественно, невозможно было обойтись без упоминания имени Миллера. Миллер был крутым мужиком, а Мосс Бартон далеко не боец, поэтому говорили, будто Миллер диктует ему свои условия. Кроме того, Миллер был женат на сестре миссис Бартон.

По прошествии двух дней Бен Кауэн знал, где Миллер держит свою лошадь, кто его друзья, какие заведения в Вольном квартале предпочитает остальным. Услышал также, что Миллер вступил в связь с молодой мексиканской женщиной, вдовой, и ему грозят неприятности, так как ее братья таким оборотом дела крайне недовольны.

Бен был почти уверен — Миллер не знает, что его выследили до Тусона. Держится осторожно, просто потому что ему это свойственно. Только Кауэн ничего не принимал на веру. Ему был нужен Миллер, и он хотел его взять по возможности живым.

Дважды Бен встречал Миллера на улице, но каждый раз поблизости находились женщины и дети, риск был слишком велик, чтобы устраивать потасовку или, того хуже, перестрелку. Приходилось ждать.

На третий день пребывания в городе Кауэн увидел мексиканца.

Тот появился на улице верхом на чалой лошадке, которая, судя по всему, проделала долгий путь. В руке у него был карабин, на поясе висели два револьвера, один — спереди, другой — сзади, на груди — крест-накрест два патронташа. Его штанины, расширяющиеся в самом низу, имели разрезы по длине сапог, выделанных из коровьей кожи, выказывая обувь во всей ее красе, а заодно и шпоры с зубчатыми колесиками по величине превышающими песо. У мексиканца был шрам на одной щеке и пышные усы.