Луис Ламур - Килроун

— Какую заварушку?

— Я имею в виду твой сговор с Таинственным Псом.

Килроун заявил так, потому что хорошо знал Дейва Спроула и представлял, как тот мыслит. Использовать Пса, если представилась такая возможность, как раз в духе Спроула.

— Это же ясно как Божий день. Но ты, видимо, упустил один момент. Пес может повернуть и против тебя. Ему нельзя доверять.

— Я убью тебя, — прорычал Айрон Дейв. — И на этот раз у тебя нет армии, за которую ты любишь прятаться.

Килроун услышал звук повозки и отступил к двери.

— Как я тебе уже сказал, у меня сейчас нет времени. Позже, если индейцы не придут или если после них что-то останется, я вернусь. Тогда и посчитаемся. И не пытайся дотянуться до револьвера, я тебя опережу.

У Килроуна было ощущение, будто бармен и Дейв забавлялись этой сценой. Ни один из них и не пытался сдвинуться с места. Барни попятился к двери и быстро выскочил на улицу. Когда повозка поравнялась с домом, прыгнул, схватился за задний бортик и перемахнул к бочкам.

Дверь в салуне оставалась открытой, и Килроун всадил пулю в зияющую пустоту дверного проема, что должно было отбить охоту у кого бы то ни было стрелять им вслед.

Дождь прекратился, ночь поглотила все звуки. Они остановились у реки, наполнили бочки и поехали обратно в форт, где их уже встречали возле штаба.

Килроун и Тил доехали до конюшни. Они сняли сбрую с мулов и повесили ее обратно на крюки.

— Может, это и мелочь, — заметил Тил, — но индейцы наверняка стащат большую часть сбруи, если придут сюда.

Они стояли рядом, прислушиваясь к звукам в ночи. Опять пошел дождь, мелкий, надоедливый, но нельзя сказать, что неприятный. Окна домов в дальнем конце плаца светились.

— И что там было?

— Да ничего особенного… Просто он теперь знает, что я здесь, и ждет меня, после того как все кончится. — Они медленно двинулись вперед. — Это долгая история, Тил. Я раскрыл агента-индейца, который воровал продовольствие, предназначенное для солдат… А Спроул владел кусочком земли рядом с фортом, где он обитал, — прямо как здесь. Через него вся операция и осуществилась. Он помог индейцу найти покровителей среди политиков, но и у меня был друг в Конгрессе. Я уговорил его провести поправку к Биллю, по которой форту придавалось еще пятьдесят акров земли. По поводу такой мелочи никто не стал возражать. Но на этих пятидесяти акрах и стоял «городок» Спроула. Таким образом, вся земля попадала в ведение правительства. Я знал, что он продает индейцам виски, но не имел доказательств. Одного из моих людей обокрали и убили в его вертепе, и именно это заставило меня действовать. Но я никак не мог подобраться к нему. Он хорошо заметает следы. К тому же имеет связи в политических кругах. Полковник, командовавший нашим фортом, жаждал повышения по службе и готов был на что угодно ради этого. И наступил момент: полковника, как он и надеялся, направили на Восток, а меня оставили командиром форта.

Тил посмотрел на него с неожиданным интересом:

— И вы сделали это? Отделались от него?

— Его заведение зажали в угол, понимаешь? С одной стороны — река, с другой — федеральные земли, принадлежащие форту. Однажды он поехал к шайенам — он ездил туда регулярно, — а я приказал поднять его небольшие каркасные домики… С помощью досок и артиллерийских кессонов мы передвинули их на юг и поставили в чистом поле на берегу реки милях в пятнадцати от форта, если ехать по верху глубокого каньона.

Тил усмехнулся:

— Хотел бы я увидеть его рожу!

— Ночью он вернулся и не нашел своих домов. У него было пять строений, но только одно можно было назвать домом, а остальные — лачуги. Но он никак не мог разыскать свой «городок». На поиски у него ушло три дня, потому что я отдал приказ, что никто из гражданских лиц не имеет права пересекать территорию форта без письменного разрешения полковника. А полковник в это время сидел в Нью-Йорке.

Они подошли к штабу.

— Ну, и что дальше? — поинтересовался Тил.

— К возвращению полковника у меня уже были кое-какие доказательства. Ничего против Спроула, как ты понимаешь, но достаточно против агента-индейца, чтобы потребовать его увольнения. И его уволили. Все так, но меня перевели в другой форт… Тогда я подал в отставку.

— Вы позволили «распять» себя, — заметил Тил. — Вам хватило смелости выступить одновременно и против армии, и против Спроула.

— Тил, если бы ты повнимательнее пригляделся к людям этого типа, то кое-что заметил бы. В любой ситуации они предпочитают действие бездействию. Если сомневаешься, окунись в их среду. Поверь мне, останься я — меня скорее всего переводили бы с места на место до тех пор, пока этим парням от политики не надоела забава. А я бунтарь, и мне нужен скальп Спроула. Выбери я армию — мне пришлось бы оставить его в покое.