Луис Ламур - Сын преступника

Может быть, он и был не прав, но он дал Майку шанс. И сейчас Майк с новой силой ощутил, что его душа совершенно не лежит к тому, чтобы воровать, грабить и убивать. Однако это не означает, что он не должен испытывать благодарности к тому, кто воспитал его.

Майк страшно гордился стариком, который сидит сейчас один в каменном доме и, как загнанный в угол гризли, будет сражаться до конца. Он, Майк Бастиан, готов умереть прямо здесь, на улице, в надежде, что Бен Карри выстоит в своей каменной скорлупе и расправится с ними со всеми.

Керб Перрин был озадачен. Он составил свой план в спешке, узнав, что в поселок направляется Линейкер. Поскольку Молины здесь не было, Перрин не сомневался, что сможет вырвать лидерство у Карри и подготовиться к появлению Линейкера. Он устроил бы засаду, и Линейкер и его люди не вышли бы из ущелья живыми. Теперь внезапно его планы рухнули. Когда Линейкер окажется в каньоне Тодстул, с ним обязательно будут люди, и борьба за лидерство превратится в безобразную перестрелку с тремя или даже четырьмя противниками.

Мысль, что Бен Карри может вообще не ответить, не приходила ему в голову. Он даже приготовил снайпера, который должен был убить Карри, как только тот появится на крыльце.

— Если вам, ребята, нужен хороший кусок, — небрежно начал Майк, — есть неплохой банк на востоке Колорадо. По всему тому, что мы слышали, он только и ждет, чтобы кто-нибудь пригрел его.

Никто ничего не ответил, но Майк знал, что они наверняка задумались. Вряд ли кому-нибудь хотелось оказаться лицом к лицу с Беном Карри. Он хоть и стар, но опасен.

Майк понимал: Перрин может в любой момент отдать приказ убить его прямо на месте. Стоя вот так, у всех на виду, со связанными за спиной руками, он мог только думать.

Что случилось с Раунди? Старый охотник вышел так внезапно, что оставил недопитым свой кофе — вещь совершенно неслыханная. Может быть, он в союзе с Перрином? Нет, это невозможно. Раунди всегда был другом Бена Карри и никогда не любил Керба Перрина.

И все же где он сейчас? Наверху, вместе с Беном? Может быть, но Раунди никогда не любил помещений. Предпочитал свободу передвижения. Вольный стрелок, он прибегал к обороне, только если его к этому вынуждали. Но где бы он ни был, он делает как раз то, что надо, в этом Майк был уверен.

— Ладно, — неожиданно сказал Перрин, — нечего сидеть тут всем и следить за каким-то старикашкой. — Он бросил взгляд на Бастиана. — А это неплохая мысль насчет банка. Мы тебя пока придержим, разделаемся с ранчо Рейгана, а там, глядишь, и старик созреет — выйдет из своего убежища. Разберемся с ним и отправимся на восток, возьмем этот банк.

Бастиана швырнули на пол в темную кладовку в торце магазина, предварительно связав ему ноги. Мысли его путались, и он изо всех сил пытался привести их в порядок. Если он хочет выйти отсюда живым, нужно думать. Думать. Выход есть из любого положения. Хоть один, но есть.

Если молодцы Перрина отправятся в каньон Ред-Уолл, то застанут там сейчас только четырех ковбоев. Они нагрянут внезапно, и Джулиана, Дру и их мать окажутся совершенно беспомощны. Четверо мужчин — пятеро, если считать и Войла Рейгана, — не смогут противостоять внезапному нападению.

А он здесь, связанный по рукам и ногам.

Майк предпринял несколько отчаянных попыток освободиться от пут, но те, кто завязывал узлы, умели обращаться с веревками — им не раз приходилось связывать коров и лошадей. Как только его глаза привыкли к темноте, он начал искать что-нибудь, что помогло бы ему избавиться от веревок. Ничего — ни выступающего угла, ни гвоздя.

С улицы не доносилось ни звука. Может, бандиты уже ускакали? Но даже если Перрин еще здесь, он скоро уедет, оставив людей, чтобы стеречь Бена Карри. Майк принялся размышлять. Если бы он смог освободиться и обнаружить тайный брод Бена через реку, то, возможно, опередил бы Перрина и встретил его на ранчо.

Где же Раунди? И док Сойер?

И как раз в тот момент, когда он почти сдался, к нему пришло решение, настолько простое и очевидное, что он мысленно выругал себя за глупость.

Майк перевернулся и стал на колени. К счастью, на нем были сапоги со шпорами, а не мокасины, которые он обычно носил в лесу. Прижав одну шпору к другой так, чтобы они не двигались, он начал перетирать кожаные веревки. На сапогах были мексиканские шпоры, подаренные ему доком Сойером, не с длинными шипами, а с мелкими зубчиками.

Майк отчаянно тер веревки — с него градом тек пот, от напряжения ломило мышцы. Остановившись, чтобы передохнуть, он услыхал на улице стук копыт. Несколько человек проскакали верхом.