Майн Рид - Всадник без головы

Они уже начинали верить, что эта опасность не простая выдумка; а если кто-нибудь еще сомневался, то письмо от майора, коменданта форта, присланное недели через две после пикника, должно было рассеять последние сомнения.

Письмо привез конный стрелок рано утром. Оно было вручено плантатору, когда тот садился за сервированный для завтрака стол, вокруг которого уже собралась вся его семья: дочь Луиза, сын Генри и племянник Кассий Колхаун.

— Поразительные новости! — воскликнул Пойндекстер, быстро пробежав глазами бумагу. — И весьма неприятные, если это правда. Но раз майор так уверен, сомневаться ее приходится.

— Неприятные новости, папа? — спросила дочь, сильно покраснев, а сама подумала: «Что мог майор написать? Я встретила его вчера в зарослях. Он видел меня с… Неужели об этом? Боже, если отец узнает!..»

— «Команчи на тропе войны» — вот что пишет майор, — сказал Пойндекстер.

— И только-то? — непроизвольно вырвалось у Луизы, как будто в этом известии не было ничего тревожного. — Ты напугал нас. Я думала, случилось что-нибудь более страшное.

— Более страшное? Что за глупости ты болтаешь, дитя мое! В Техасе нет ничего страшнее команчей на тропе войны, нет ничего опасней.

Возможно, Луиза с этим не согласилась, подумав о других опасностях, избежать которых было не легче. Может быть, она вспомнила табун диких жеребцов или след лассо на выжженной прерии. Она ничего не ответила.

Разговор продолжал Колхаун:

— А майор уверен, что индейцы решили начать войну? Что он пишет, дядя?

— Пишет, что уже несколько дней ходили эти слухи, но он не придавал им особого значения. Теперь же все подтвердилось. Вчера вечером в форт явился Дикий Кот — вождь семинолов — со своими соплеменниками. Они сообщили, что по всему Техасу команчи в своих селениях поставили раскрашенные шесты и целый месяц пляшут танец войны, что несколько отрядов уже двинулись в поход и каждую минуту могут появиться на Леоне!

— А сам Дикий Кот разве лучше? — спросила Луиза, вспомнив случай, рассказанный мустангером. — Неужели этому предателю можно доверять? Судя по всему, он такой же враг белым, как и своим соплеменникам.

— Ты права, дочка. Майор в постскриптуме дает ему точно такую же характеристику. Он советует быть осторожным с этим двуличным негодяем, который, конечно, перейдет на сторону команчей, как только это ему покажется выгодным… Ну что ж, — продолжал плантатор, откладывая в сторону письмо и возвращаясь к своему кофе и вафлям, — я надеюсь, что мы совсем не увидим здесь краснокожих — ни команчей, ни семинолов. Надо думать, что, выйдя на тропу войны, команчи отступят перед зубчатыми парапетами Каса-дель-Корво и не посмеют тронуть нашу асиенду…

В это время в дверях столовой, где они сидели за завтраком, показалась черная физиономия кучера, и разговор перешел на другую тему.

— Что тебе надо, Плутон? — спросил его Пойндекстер.

— Хо-хо! Масса Вудли, этому малому совсем ничего не надо. Я только заглянул; только надо сказать мисс Луи: пусть скорее кончает завтрак — крапчатая стоит с седлом на спине и ждет, чтоб ей сунули железку в рот. Крапчатая не хочет стоять на камнях, рвется на мягкую траву прерии.

— Ты едешь кататься, Луиза? — спросил плантатор с явным неудовольствием.

— Да, папа. Я хотела проехаться.

— Нельзя!

— Вот как!

— Пойми меня: я не хочу, чтобы ты ездила одна. Это неприлично.

— Почему ты так думаешь, папа? Ведь я часто ездила одна.

— Да, к сожалению, слишком часто.

Последнее замечание заставило девушку слегка покраснеть, хотя она не была уверена, что имеет в виду отец.

Но Луиза не стала допытываться. Наоборот, она предпочла замять этот разговор, что было ясно по ее ответу.

— Если ты против, папа, я не буду больше кататься по прерии. Но неужели ты решил держать меня взаперти, когда вы, мужчины, ездите по делам? Вот какую жизнь я должна вести в Техасе!

— Ты меня не так поняла, Луиза. Я вовсе не против того, чтобы ты выезжала на прогулки, но пусть тебя кто-нибудь сопровождает. Выезжай с Генри или с Кассием. Я только запрещаю тебе ездить одной. На это у меня есть причины.

— Причины? Какие?

Этот вопрос невольно сорвался с губ Луизы. Она тут же пожалела, что не сдержалась. Она со страхом ждала ответа. Но он немного успокоил ее.

— Какие же еще причины тебе нужны? — сказал плантатор, видимо с облегчением ссылаясь на удобный повод. — Да прежде всего вот это письмо майора. Не забывай, что Техас — это не Луизиана, где девушка может ехать спокойно куда ей только заблагорассудится, не боясь, что ее оскорбят или ограбят. Здесь же, в Техасе, даже ее жизни грозит опасность. Например, индейцы.