Майн Рид - Всадник без головы

— Ах, — ответила Луиза, краснея и бледнея, — я не могла не заметить этого! Я привыкла проводить большую часть дня на асотее. Там так приятно — чудесный вид, и особенно хорошо по утрам, когда дует прохладный ветерок и пение птиц доносится со всех сторон из сада… С нашей крыши далеко видна эта дорога. И я видела вас, когда вы проезжали мимо, то есть пока вы не скрылись под тенью акаций.

— Значит, вы видели меня? — сказал Морис, смутившись. Но его смущение было вызвано не ее последней фразой, которой он просто не понял: он вспомнил, как смотрел на асиенду, остановившись за рощицей.

— Ну конечно. Ведь дорога проходит в шестистах ярдах от нашего дома. Я даже смогла разглядеть ту сеньориту, которая проезжала здесь верхом, хотя ее лошадь не так заметна, как ваша. Я видела, как она искусно набросила лассо на шею бедной маленькой антилопы, и сразу догадалась, что это та самая молодая девушка, о талантах которой вы мне так любезно рассказывали.

— Исидора?

— Исидора!

— Ах, да! Она ведь здесь гостила некоторое время.

— И была очень внимательна к мистеру Джеральду?

— Да, вы правы, она действительно была очень добра, хотя я еще не имел возможности поблагодарить ее. Несмотря на ее дружеское отношение ко мне, она ненавидит нас, иностранцев-захватчиков, и никогда не согласилась бы переступить порог гостиницы мистера Обердофера.

— В самом деле? Наверно, она предпочитает видеться с вами под тенью акаций?

— Я совсем не видел ее — во всяком случае, уже много месяцев — и, вероятно, не увижу еще долго: она вернулась домой на Рио-Гранде.

— Это правда, мистер Джеральд? Вы не видели ее с тех пор… Она уехала от своего дяди?

— Да, она уехала! — ответил Морис с удивлением. — Конечно, я ее не видел и узнал, что она здесь гостила, только потому, что, пока я лежал, она присылала мне всякие лакомства, которые, по правде сказать, были очень кстати. Кухня гостиницы Обердофера не заслуживает особых похвал, да и его отношение ко мне оставляет желать лучшего. Донья Исидора, надо сказать, очень щедро отблагодарила меня за ту маленькую услугу, которую я ей когда-то оказал.

— Услугу? Можно спросить, какую, мистер Джеральд?

— Конечно. Это вышло случайно. Мне посчастливилось однажды вырвать донью Исидору из рук индейцев — Дикого Кота и его соплеменников, семинолов. Они напали на нее, когда она ехала от Рио-Гранде к берегам Леоны навестить своего дядю, дона Сильвио Мартинеса, — вон там виднеется его дом. Негодяи были пьяны, и ей угрожала если не смерть, то во всяком случае большая опасность. Бедняжке было бы очень трудно ускользнуть от них, если бы я не подоспел вовремя.

— Это вы называете маленькой услугой? Вы очень скромны, мистер Джеральд. Если бы я попала в подобное положение и кто-нибудь спас меня, то…

— Чем бы вы отплатили ему? — спросил мустангер с волнением.

— Я полюбила бы его, — быстро ответила Луиза.

— Если это так,-прошептал Морис, наклонишпись к Луизе, — я отдал бы полжизни, чтобы увидеть вас в руках Дикого Кота и его пьяных товарищей, и еще полжизни, чтобы спасти вас от них!

— Это правда, Морис Джеральд? Не шутите-ведь я не ребенок. Я хочу знать правду! Скажите, вы искренни со мной?

— Поверьте мне, это правда!

Луиза Пойндекстер приподнялась в стременах и положила руку на плечо мустангера. Отвечая на его поцелуй, она горячо прошептала:

— Я люблю тебя!

С тех пор как в Техасе появились англосаксонские переселенцы, — можно даже сказать, со времени колонизации Техаса потомками конквистадоров, что случилось на столетие раньше, — самым важным для ее жителей были отношения с индейцами.

Были ли индейцы, законные хозяева страны, в состоянии войны с переселенцами или же с ними удавалось заключить перемирие-все равно они оставались постоянной темой разговоров. В первом случае толковали о нависшей опасности, во втором — обсуждался вопрос, надолго ли краснокожие вожди решили закопать свои томагавки.

Эта тема обсуждалась везде и всюду — за завтраком, обедом или ужином. В асиенде ли плантатора или же в лачуге охотников слова «медведь», «пума», «пекари» произносились реже и с меньшим страхом, чем слово «индеец». Индейцами в Техасе пугали детей, но и родители боялись их не меньше.

Даже высокие каменные стены Каса-дель-Корво, делавшие асиенду похожей на крепость, не избавили ее обитателей от страхов, волновавших население всей пограничной полосы.

До сих пор семья Пойндекстера имела лишь слабое представление об индейцах, и то только понаслышке; но день за днем она все больше узнавала о «грозе здешних мест».