Луис Ламур - Одинокие боги

Часто мужчины, желая поразить мое воображение, рассказывают, чего и каким путем они добились. Все это я тоже слушаю, Иоханнес, и запоминаю.

Запомни и ты одну вещь: когда вырастешь, никогда не говори женщинам, чем ты занимаешься, если, конечно, не хочешь, чтобы об этом узнали все. Та, которой ты в порыве откровенности что-то поведал, всегда может ненароком выболтать это другому человеку...

Внезапно мисс взглянула на меня, спросив:

— Иоханнес! А кем бы ты хотел стать? Какое дело тебе по душе?

Я еще не знал этого, в чем и признался честно, но ее вопрос поселил во мне беспокойство.

— Время еще не упущено, — успокаивала меня мисс Нессельрод. — Но чем скорее ты решишь, тем скорее можно будет строить какие-то планы на будущее. Очень важно иметь перед собой цель и работать для ее достижения. Потом, позже, если ты вдруг решишь, что хочешь заниматься чем-то иным, ты снова поставишь перед собой уже другую цель и начнешь обдумывать пути ее достижения. Кстати, Ханни, скажи, а чем занимался твой отец? Точнее, я хочу спросить, как он зарабатывал на жизнь?

Я не мог ответить на ее вопрос, потому что просто не знал. Какое-то время Верн работал в школе; еще, помню, — в редакции газеты. Мы часто переезжали, потому что, как говорил отец, даже когда мы жили на востоке, его пытались убить. Или ему это только казалось...

Не скрою, мисс Нессельрод озадачила меня. И я вспомнил еще: отец одно время занимался продажей лошадей, торговал и какими-то другими вещами.

— Интересно какими? То, чем занимался твой отец, Иоханнес, приносило очень небольшой доход. Но вы, кажется, жили небедно. И даже путешествовали. Отец заплатил за поездку в фургоне триста долларов: двести за себя и сто за тебя. Это крупная сумма! Не можешь ли ты припомнить что-нибудь еще? — По-видимому, у нее возникла какая-то идея, потому что тут же, не дожидаясь моего ответа, она попыталась мне помочь ответить на него. — Не было ли человека, к которому твой отец часто ходил? Или какое-то место, куда он время от времени возвращался?

Нет, ничего такого я не мог припомнить. В те годы я был совсем маленьким и сейчас мог восстановить в памяти лишь отдельные моменты, теперь не казавшиеся мне сколько-нибудь значительными.

Хотя мисс Нессельрод и обещала, что мы пойдем покупать одежду, но в лавку мы в тот день так и не попали. Вернувшись с ежедневной обязательной утренней прогулки верхом, она сообщила, что должен подойти портной и снять с меня мерку.

— Ты высок ростом, — удовлетворенно окинула она меня взглядом. — Поэтому, помня, что мы не должны оставлять никаких улик, пойдем с тобой на небольшую ложь относительно твоего возраста. Будешь всем говорить, Ханни, что тебе немного больше, чем есть: двенадцать лет. Это отведет от нас лишние подозрения, если твой дед вдруг ненароком что-то прослышит о тебе. В любом случае, — добавила она, — между твоим отцом и мной не было никогда никаких отношений, ведь мы даже не были как следует знакомы...

— За исключением фургона, — заметил я.

— Да, — согласилась она, вздохнув. — За исключением фургона.

Классная комната оказалась длинной, с низким потолком. Два окна ее смотрели на фруктовый сад, с другой стороны было еще одно окно, выходившее на пустой загон. Посредине стояли два стола и четыре скамейки.

В дальнем углу еще за одним столом сидел Томас Фразер, приподнявшийся при нашем появлении.

— Мисс Нессельрод? Очень приятно вновь встретиться! С вами Иоханнес?..

— Викери, — подхватила мисс Нессельрод. — Иоханнес Викери. Надеюсь, в его лице вы найдете прилежного ученика.

— Я веду уроки только четыре часа, понимаете, мадам? У меня есть собственная работа, поэтому школе я не могу уделять времени больше.

— Понимаю и уверена, вы не сможете не поразиться непреодолимому стремлению мальчика к занятиям. Сколько у вас сейчас учеников, мистер Фразер?

— В настоящий момент пятеро. Три молодые леди и два юноши. Иоханнес будет шестым.

— Прекрасно! Во сколько ему приходить завтра?

— В восемь часов утра. Сюда же.

Фразер проводил нас до двери. Еще во время путешествия он поражал меня своей худобой, но сейчас показался еще тоньше прежнего.

— Было очень приятно увидеть вас, мадам. Мы все вместе пережили такое приключение, его просто невозможно забыть.

Мисс Нессельрод улыбнулась своей прекрасной улыбкой.

— Время стирает воспоминания, мистер Фразер. Прошу об одном: научите Иоханнеса всему, чему сможете. Ведь мы с вами никогда не забудем, что никто из нас не доехал бы до Лос-Анджелеса, если бы не его отец...