Луис Ламур - Одинокие боги

— Теперь со всем будет покончено раз и навсегда.

— Ты разговаривал с доном Исидро? Он участвует в этом?

Дон Федерико нетерпеливо отмахнулся.

— Дон Исидро стал старым, медлительным, а мы не можем ждать. Он слишком долго размышляет, иногда мне кажется, он слабеет не по дням, а по часам. Но это не важно. Я сделаю это и без его помощи.

— Ты слишком много берешь на себя! Дон Исидро любит, чтобы с ним советовались.

— Он слишком долго колеблется. Кроме того, я знаю, чего он хочет. Что мне, прикажете сидеть сложа руки, пока этот... этот раб коптит свет?

Дон Федерико внезапно повернулся к донне Елене, упрекнул:

— Вы никогда не любили меня, тетя!

— За что тебя любить? — с достоинством посмотрела на него донна Елена.

Гневно сверкнув глазами, он отвел взгляд.

— Еще увидите! Когда я наследую...

— О! — вырвалось непроизвольно у тетки.

— А кто еще, позвольте вас спросить? Все умерли! Консуэло умерла. Альфредо умер. Жив, правда, один наследничек, но он никогда не станет им, потому что тоже скоро отдаст Богу душу. Кто еще?..

— Я, — неожиданно мягко возразила донна Елена, глядя на племянника проницательными мудрыми глазами. — Меня ты забыл? Сбросил со счетов?

— Вы женщина, — в раздражении отмахнулся он. — Что вы можете?

— Я могу стать наследницей. Что в таком случае ты сделаешь со мной? Тоже лишишь жизни?

Дон Федерико пересек комнату, повернувшись к ней спиной.

— Вам нет нужды беспокоиться. Вам останется все это. — Он выразительно обвел взглядом комнату. — А я вернусь в Испанию. В Испанию! Слышите вы меня? Разве можно оставаться в этом Богом забытом месте, когда можно жить в Мадриде! Ездить в Рим! Париж! Я давно мечтаю об этом! Стану жить на широкую ногу, в роскоши, изобилии. Ха! И какое мне дело до того, что будете здесь делать вы! Я продам все, включая и этот дом! — вдруг в негодовании заключил он.

— Не забудь, дон Исидро пока еще жив! Или у тебя насчет него тоже есть планы?

Дон Федерико пожал плечами.

— Я же сказал, он старик... старик...

— Ему шестьдесят семь. Отец дона Исидро дожил до девяноста пяти, а его дедушка — до восьмидесяти девяти. У дона Исидро хорошая наследственность. Он может прожить еще более тридцати лет.

Дон Федерико, раздраженно махнув рукой, отошел к арке, через которую хорошо просматривать двор. Слова Елены остались без ответа.

— Да, Федерико, он может прожить еще тридцать лет. К тому же ты и сам скоро состаришься... если, конечно, доживешь.

— Вы очень много сегодня говорите, мэм!

— Я говорю, чтобы пробудить в тебе здравый смысл, совесть. Неужели ты не видишь? Ты весь в мечтах о богатстве и в то же время не в состоянии победить. Строишь воздушные замки, но тебе никогда не одолеть Иоханнеса, как ты не одолел и его отца. Ты хотел жениться на бедной Консуэло, чтобы от тебя не ушло наследство, но этого не захотела она и стала женой Зачари Верна.

— Нищего моряка! Раба!

— Нет, Федерико, человека!

— Человека? А я что — не человек?

— Кто знает?

Дон Федерико шагнул к ней с пылающим от ярости лицом.

— На днях я... я...

— Будь осмотрительнее, Федерико, я очень не люблю тебя. — С этими словами она спокойно вынула из сумочки и показала ему маленький пистолет.

— Еще посмотрим, кто кого!..

— Когда умерла твоя мать, Федерико, дон Исидро заботился о тебе как о сыне, отправил в школу, относился к тебе как к члену семьи...

— Все равно я ненавижу всех вас! Всех вас! — повторил он. — Почему вы имеете всего так много, в то время как я нищий?!

— Что в тебе такого особенного, Федерико? По какой причине ты должен иметь что-то?

— А что особенного в вас? — Он погрозил женщине пальцем. — Или в доне Исидро?

— Не много, Федерико, — сказала она, спокойно подливая себе в чашку чая. — Действительно, не много. В Испании мы принадлежали к дворянскому сословию. А ты знаешь, что это такое? Это означает, что у нас есть один или два предка, которые были смелыми энергичными людьми. Один сражался с маврами и разбогател. Он был бедным парнем, помощником дубильщика шкур. А когда началась война, проявил себя как храбрый воин, умеющий держать в руках шпагу. Он убил мавра, забрал его доспехи, оружие и лошадь, снял с его шеи золотую цепочку, а с пальца кольцо. Потом захватил в плен другого мавра, и тот заплатил ему выкуп. Наш предок уже не был столь бедным, а потом стал состоятельным молодым человеком.

На деньги, вырученные от продажи кольца, он нанял несколько вооруженных людей, составивших его свиту. Храбро сражался и был удостоен титула. Потом выгодно женился, а его сын стал капитаном военного корабля — был одним из немногих, сумевших приводить их в гавань обратно после плавания в целости и сохранности. Думаю, он избежал не одного сражения, поставив корабль у тихой пристани при первых же признаках шторма. Его внук сумел ловко распорядиться полученным наследством и удвоил его...