Луис Ламур - Джубал Сэкетт

— Твои проблемы, Кеокотаа! — развел я руками. — Главное, чтобы она не сбежала и не привела их к нам.

— Она не сбежит, — ответил он, я поверил ему и, прихрамывая, вышел из пещеры.

С покрытых снегом гор тянуло холодом. Я надеялся, что до наступления настоящих холодов у нас есть еще несколько дней. В основном мы подготовились к зиме. У нас имелись бизоньи шкуры, мясо и надежное укрытие.

Что-то зашевелилось возле кустарника, растущего неподалеку от ручья. Я притаился, выжидая. Снова движение. Вот это да! Детеныш бизонихи!

Я обратился к Кеокотаа:

— Бизоненок пришел. Скажи им, чтобы они его не убивали.

— Они знают. Я хорошо поговорил с ними.

Несколько раз, находясь поблизости от бизоненка, я заговаривал с ним. Однажды даже прикоснулся к нему, но он убежал, правда, не слишком быстро, и я понял, что бедняга очень одинок. Когда я шел вдоль реки, он сопровождал меня на расстоянии, не отставая. Однажды, когда подруга Кеокотаа приготовила жареный хлеб, я протянул кусочек бизоненку. Он понюхал его, потом выдернул его у меня из рук и съел. Постепенно мы подружились.

Густой снег выпал ночью — мягкий, бесшумный и очень белый. Скоро он стал очень глубоким. Начи расположились у своих костров, мы — у своего. Но днем я вышел и после долгого препирательства и уговоров привел в пещеру бизоненка. Однако он не захотел остаться и убежал наружу, в снег.

— Ему нравится снег, — улыбнулся Кеокотаа. — Животные любят снег.

— Скажи им, чтобы они не охотились у выхода в долину, — попросил я Кеокотаа. — Там не должно быть следов.

Дни тянулись медленно. Иногда я беседовал с начи или с Кеокотаа и его подругой.

Она рассказала нам, что ее народ охотится к юго-востоку от нас. Откуда они пришли, она не знала. Но там было очень хорошо. «Там», «здесь» — в общем-то, для нее не имело значения, так как она всегда находилась где-то. Ее дедушка жил далеко отсюда, а отец — еще дальше.

Когда появлялась возможность, я вызывал ее на разговор, и если она сознавала, что Кеокотаа одобряет наши беседы, болтала довольно охотно. Постепенно вырисовывалась ее история. Она принадлежала маленькому мигрирующему племени, в течение многих лет переселявшемуся с места на место. Часто ее сородичи подолгу задерживались в каком-то определенном районе, а затем покидали его, изгнанные другим племенем или из-за засухи, или недостатка дичи. Их воины совершали набеги или сами подвергались нападению.

Ичакоми редко появлялась на людях. Она держалась отчужденно, хотя пару раз я заметил, как она смотрит в нашу сторону. Я передал ей слова Ни'кваны, так что моя миссия окончилась. Иногда она разговаривала с Кеокотаа и с его индианкой Ачо.

Следов Капаты и коунджерос поблизости не было. Правда, все старались держаться подальше от выхода из долины, чтобы не оставлять знаков своего присутствия. Мы жгли крохотные костры, а когда ветер дул вдоль ручья и мог, подхватив дым, понести его в степь, вообще не разжигали их. Тем не менее я чувствовал, что встреча с врагами — вопрос времени.

Несмотря на ранний снег, осины еще не сбросили листву и стекали золотой рекой по склонам гор. Однажды я стоял у ручья, любуясь редкой красотой поздней осени. Вдруг рядом оказалась Ичакоми. Одетая в наряд из белой оленьей кожи, расшитой бисером с помощью иглы дикобраза, она была так хороша, что, посмотрев на нее, никто бы не остался равнодушным.

— Ты очень красива! — Эти слова вырвались у меня непроизвольно.

Девушка повернула голову и взглянула на меня прямо и холодно.

— Что значит «красива»?

Ее вопрос лишил меня дара речи. Как объяснить красоту?

— Осина в золоте — красиво, — показал я. — Восход солнца — красиво.

— Я похожа на осину?

— Да. — Ох, зачем я только затеял этот разговор! — Ты стройна, и на тебя приятно смотреть.

Она снова взглянула на меня:

— Ты ухаживаешь за мной?

Прямой вопрос застал меня врасплох.

— Ну, не совсем. Я…

— Это ничего не значит, — резко сказала она. — Я — Солнце. А ты — ничто, незнакомец.

— Для тебя я — ничто, а для себя я — что-то.

Она пожала плечами, но не ушла.

— Что случится, если тебя не будет дома, когда Великое Солнце умрет? — спросил я.

Она несколько минут молчала, но мне показалось, что этот вопрос ее также беспокоил.

— Кто-то другой займет его место, пока я не вернусь.

— Женщина может управлять?

— Такое уже случалось.

— Часто?

— Нет, по-моему, всего один раз.

— Эти равнины огромны, и на них очень холодно. Здесь бывают страшные ураганы и метели, я доставлю тебя домой…