Луис Ламур - Верой и правдой

— Да, — кивнул Мартин. — Но как он меня ухватил! Джо, у этого парня поистине железная хватка! Ручищи как тиски! Клянусь, такого страха я не испытывал в жизни!

К середине дня, на который назначили поединок, в городе собрались ковбои с окрестных ранчо и рабочие с рудников. В центре большого загона огородили ринг. Портье из гостиницы и Джо Тодд принимали ставки.

После полудня в город прибыл дилижанс. К тому времени все зрители уже устроились в загоне и с нетерпением ожидали начала поединка, и поэтому свидетелем прибытия дилижанса в город стал один Сильва. Из двух почтовых карет вышли девять мужчин. Четверо напоминали скотоводов; один — огромный бородач, на предплечьях обеих рук которого красовались татуировки с изображением якорей, и еще четверо господ в костюмах из джерси и шляпах. Их внешний вид ничего не говорил о роде занятий.

Вайомингский Громила первым появился на ринге. Он перелез через канаты и стоял, озираясь по сторонам. Как и Джон Л. Салливан 6, он коротко стриг волосы и носил черные усы. Его голубые глаза смотрели холодно, а очень смуглая кожа напоминала по цвету мореный дуб.

Харрингтон и еще какой-то парень заняли место у угла Громилы. В рефери выбрали шерифа.

Барни вышел из гостиницы в наброшенном на плечи старом плаще. Когда он перелезал через канаты, к нему подступил коренастый человек в костюме из клетчатого джерси и привычным жестом похлопал его по плечу.

Соперники вышли на середину ринга. Громила оказался на полголовы выше Шоу и тяжелей его. Широкие скулы и сросшиеся у переносицы брови придавали его лицу свирепое выражение. Коротко стриженный затылок, плавно перетекая в мощную шею, выглядел совсем плоским.

Шоу тоже постриг свои волнистые черные волосы. Его кожу покрывал бронзовый загар, и когда он развернулся, направляясь в свой угол, то в походке его чувствовалась неожиданная легкость.

Вайомингский Громила скинул с себя накидку, и толпа ахнула, восхищенно разглядывая упругие мускулы, перекатывавшиеся под кожей могучих плеч и рук. Он имел борцовское телосложение, и основная часть его веса приходилась на эти гигантские плечи и широкую грудь.

Натянув тонкие, плотно облегавшие руки перчатки, он прошествовал к черте. Шериф подал знак, и тогда Барни одним движением сбросил накинутый на плечи плащ и направился навстречу противнику. У него тоже были широкие, могучие плечи, а мощный торс переходил в узкие бедра и стройные, сильные ноги. Громила встал в боевую стойку, и Барни нанес свой первый стремительный удар левой, разбивая в кровь тонкие губы противника. Громила бросился в атаку, но Шоу удалось выскользнуть из захвата, после чего самому провести короткий удар правой в живот.

Громила продолжал наступать, и тогда Барни попытался ударить левой в голову, но промахнулся, и тут, ухватив за талию, соперник опрокинул его на землю. Шоу с размаху шлепнулся в пыль, и выскочивший вперед шериф встал между единоборцами.

— Раунд! — прокричал он.

Шоу вернулся в свой угол.

— Сильный, черт, — сказал он, отталкивая от себя предложенную ему бутылку с водой.

— Тебе надо было драться по новым правилам Куинзберри 7, — чуть слышно проворчал его помощник. — Правила Лондонского Призового Ринга в этом смысле куда хуже. Нокдаун считается концом раунда — куда же это годится?

Объявили следующий раунд, и поединок продолжился. Барни выжидал. Громила ринулся на него, и тогда Шоу повторил свой короткий удар левой, рассекая губы противника, а затем зашел с другой стороны и ударил снова. Соперники сошлись еще ближе, изо всех сил тузя друг друга. Затем Барни отступил, и тут сокрушительный прямой правой Громилы все же достиг цели.

Острая боль пронзила Шоу с головы до пят, но он все же устоял на ногах и отступил. Опыта ему было не занимать, и он продолжал осторожно нащупывать слабые места в обороне противника. Его соперник казался несокрушимым, как скала, — огромный и очень-очень сильный. Придется как следует повозиться, чтобы одолеть его. Барни пробовал различные приемы, желая выяснить, какими будут ответные действия.

У каждого борца есть свои привычки: определенные приемы для ухода от ударов, отражения их слева, нанесения встречных с одновременным парированием удара противника. Повторяя по нескольку раз один и тот же прием, Шоу присматривался к стилю, выбранному для себя Громилой, и у него уже начинал созревать план.

Второй раунд продолжался уже четыре минуты, когда после крепкой оплеухи он снова упал, на чем раунд и завершился.