Патрик де Витт - Братья Sisters

После обеда, когда хозяин убрал со стола и задернул для нас ширму, веселость Варма куда-то испарилась. Он сделался серьезен и суров. Помолчав с полминуты и собравшись с мыслями, он заглянул мне в глаза и признался: «Да, вы угадали, я и правда за вами шпионил. Поначалу думал выведать ваши слабости, намеревался убить или нанять кого-нибудь для этой работенки». Стоило только поинтересоваться: зачем Варму моя смерть, как тот ответил: «Я же с первого взгляда раскусил в вас посланника Командора». «Командора? — непонимающим тоном переспросил я. — Какого еще Командора?» Покачав головой, Варм дал понять, что не верит моему притворству, и продолжил: «Мои чувства к вам, мистер Моррис, быстро переменились, и я скажу почему. Вы очень честный человек. Вот, скажем, когда один желает другому доброго утра, он улыбается, но стоит людям разойтись, как улыбка с губ слетает. Все потому, что улыбка поддельная и человек — лгун. Понимаете, о чем речь?» «Все так поступают, — возразил я. — Улыбаться нам велит воспитанность». «Вы не такой, мистер Моррис. У вас на устах улыбка хоть легкая, но держится еще долго после приветствия. Вы подлинно радуетесь встрече с кем бы то ни было. Я замечал за вами подобное множество раз и думал: вот бы мне такого честного человека в соратники. Я бы тогда враз довел работу до конца. Вчерашним утром я намеревался сделать вам предложение, но, как вы помните, совсем забыл, ради чего пришел. Жутко переживал и боялся встречи с вами, вот и решил: стаканчик для храбрости не повредит. — Он опустил взгляд. — Сегодня же поутру я проснулся у себя в лачуге, охваченный жгучим стыдом. Мне и прежде случалось напиваться и приставать к людям, однако на сей раз я пережил иные чувства. Совесть ела меня поедом… О, надеюсь, никогда ее так больше не будить. Я словно головой ударился о потолок, достигнув предела. Возненавидел себя так, что дальше некуда. Зовите это как угодно, хоть прозрением, откровением. Неважно. Главное — сегодня утром я клятвенно пообещал себе изменить жизнь, очистить тело, разум и поделиться с вами секретом. Вы честный человек, а такой-то мне сейчас и нужен больше всего».

И не успел я ответить на эту страстную речь, как Варм извлек из кармана несколько сильно мятых листков бумаги. Разложил их передо мной и попросил взглянуть. Испещренные загадочными письменами, цифрами, вычислениями и рисунками, бумаги сообщали непонятную мне информацию. Пришлось признаться в этом: «Боюсь, мне ваши записи ровным счетом ни о чем не говорят». «Перед вами, — пояснил Варм, — краеугольный камень невероятно важного открытия». «Какого же?» — спросил я. «Нам предстоит, возможно, самое значимое событие в мире науки». — «Так что же это?» Кивнув, Варм собрал листки в неаккуратную стопочку и небрежно спрятал за пазуху. Хихикнул и посмотрел на меня так, словно и в самом деле считал меня очень умным. «Прусите устроить демонстрацию», — убежденно произнес он. «Нет, не прошу». — «И все равно, я вам ее устрою». Встав из-за стола, Варм вынул из кармана брегет и попрощался: «Мне пора. Завтра утром навещу вас в номере и покажу свое открытие в действии. После выслушаю ваше мнение и вердикт». «Вердикт о чем?» — спросил я, потому как представить не мог, что мне предлагают. Варм в ответ лишь покачал головой и заверил меня: «Завтра утром все и обсудим. Такой распорядок вас устроит?» Я сказал этому чудаку, что да, устроит, и он, крепко пожав мне руку, умчался прочь по каким-то безотлагательным делам. Проталкиваясь через прочих посетителей к выходу, Варм смеялся.

Не успел я утром встать с кровати, как Варм постучался в дверь. Со вчерашнего дня он как будто расцвел еще пышнее, и проявилось это в том, что на голове у него сидел новенький цилиндр. Я поздравил Варма с обновкой, и тот, сняв шляпу, стал хвастаться: мол, посмотрите, какие у него стежки изнутри, а какой мягкий обод из телячьей кожи, да и вообще сей атрибут благополучия сидит что надо. На вопрос: что стало со старой шляпой, Варм предпочел не отвечать. Лишь когда я настоял, он поведал о том, как вчера подстерег на улице голубя. Пока ничего не подозревающий птах грелся на солнышке, Варм набросил на него цилиндр. Голубь, не в силах избавиться от гнета, побежал тем не менее прочь. Варм же забавлялся, наблюдая, как его старый головной убор огибает угол дома и скрывается в неведомом направлении. И пока он рассказывал историю избавления от шляпы, я заметил у его ног крытый ящичек. Спросил: что это? Тут Варм вздел кверху палец и произнес: «Кстати, да».