Патрик де Витт - Братья Sisters

Пора уезжать. Пора в путь. И черт с этим Мейфилдом.

Вернувшись в отель, я одним глазком заглянул в гостиную: ни Мейфилда, ни голой шлюхи. Раму для шкуры кто-то успел поставить как надо. В конце коридора, привалившись лбом к двери соседней с моей комнаты, стояла одна из девок. Я спросил: не встречала ли она Чарли?

— Он только что меня спровадил.

Лицо ее имело оттенок совсем уж зеленый. Упилась так упилась, одно слово — вусмерть. Едва сдерживая тошноту, она прижала к губам кулак.

— Боже ж ты мой, — пробормотала девка.

Открыв дверь в свою комнату, я попросил ее передать Чарли, чтоб поторапливался.

— Ни слова ему не скажу, сэр. Сейчас пойду к себе, завалюсь в постель и буду лежать, пока дурнота не пройдет.

Упираясь кулачком в стену, шлюха отправилась восвояси.

Я постучался к Чарли. Из комнаты донесся гортанный крик: дескать, оставьте меня в покое. Тогда я позвал Чарли по имени, и братец открыл. Стоя на пороге в чем мать родила, он жестом велел мне войти.

— Гд е тебя носило? — спросил Чарли.

— Я гулял с девушкой, познакомились вчера вечером.

— С какой еще девушкой? Не припомню…

— Милашка, стройная такая.

— А что, вчера были милашки, да еще и стройные?

— Ржать надо меньше — заметил бы. Ты глянь на себя: морда-то какая красная.

Из гостиной донеслись приглушенные вопли взбешенного Мейфилда. Я сказал Чарли, что шкура пропала, и братец тут же подобрался.

— Как так — пропала?

— Пропала. Нет ее. Я нашел опрокинутую раму, шкуру с нее срезали.

Постояв чуть-чуть и подумав, Чарли принялся одеваться.

— Я поговорю с Мейфилдом, — сказал он, со стоном влезая в брюки. — Мы вчера с ним славно посидели. Как пить дать, шкуру стащили эти вонючие трапперы, которых он прикормил у себя.

Чарли вышел, а я присел на низкий плетеный стульчик и осмотрелся. На полу лежал порезанный ножом и выпотрошенный матрас. И когда уже Чарли угомонится? Когда перестанет беситься почем зря? Я слышал, как они бранятся с Мейфилдом, но слов разобрать не сумел.

Тело мое ныло и пылало жаром от усталости. Я чуть не заснул, однако в этот момент вернулся Чарли: лицо каменное, кулаки сжаты, аж побелели костяшки.

— Ну и гонор, — произнес он. — Здоров мужик поорать.

— Думает, что мы украли шкуру?

— Верно. И знаешь почему? Один из тех трапперов нашептал хозяину, дескать, видел, как ты срезал шкуру, потом хвать ее под мышку и наутек. Я говорю Мейфилду: обыщи наши комнаты, сумки. А он такой: это ниже моего достоинства! Пошептался со шлюхой, и та рванула на улицу. Поди, трапперов ищет.

Братец подошел к окну и выглянул на главную улицу.

— Нет, ну надо же так подставить! Прямо зла не хватает. Если б не похмелье, сам бы их отыскал. — Глянув на меня, он спросил: — Ты как, братишка? Готов к бою?

— Едва ли.

— Что это у тебя? — прищурился Чарли. — Под сюртуком?

— Подарок от девушки.

— На парад собрался, что ли?

— Это всего лишь кусок ткани, на память. Бонбоньерка, как сказала бы наша матушка.

Втянув воздух через зубы, Чарли решительно произнес:

— Снимай.

— Дорогая тряпка-то.

— Баба над тобой подшутила, а ты и рад?

— Она повязала мне эту ленту совершенно серьезно.

— Ты выглядишь, как призовой гусь на ярмарке.

Развязав узелок, я аккуратно сложил бант и убрал его в карман. Буду смотреть на него. Но так, чтобы Чарли не видел.

— Ну, и у кого теперь морда красная? — заметил Чарли. Снова выглянув в окно, он постучал по раме и произнес: — Ку-ку, приятель.

На улице я увидел шлюху Мейфилда: она о чем-то разговаривала с траппером, самым крупным из их компании. Тот слушал, сворачивая самокрутку и кивая головой. Потом ответил, и шлюха поторопилась обратно в гостиницу. Я проследил за девкой, пока она не скрылась из виду, потом взглянул на траппера. Охотник заметил нас с братцем и теперь смотрел в нашу сторону из-под широких полей остроконечной шляпы.

— И где такие шапочки продаются? — вслух подумал Чарли. — Должно быть, эти ребята сами их себе шьют.

Закурив папиросу и выдохнув облачко дыма, траппер пошел прочь. Чарли же, хлопнув себя по бедру, сплюнул.

— Черт, нас обошли. Давай сюда свои сорок долларов, вернем деньги Мейфилду.

— Вернем деньги — признаем вину.

— Иначе никак. Ни стреляться, ни драпать мы не в силах. Давай уже деньги, быстрее.

Братец приблизился ко мне и встал с протянутой ладонью. Я же сделал вид, что шарю по карманам. Жалкое зрелище. Оно-то меня и выдало. Чарли поскреб волос на шее и спросил: