Макс Брэнд - Пограничные стрелки

— Тогда перед смертью хочу сказать вам, что люблю вас.

Уэлдон совершенно растерялся, мучаясь сомнениями и не доверяя ей.

— Я хочу услышать правду, какой бы горькой она ни была, — попросил ее. — Мне она больше по душе, чем сладкая ложь.

— Вы уверены в этом? — спросила Франческа и придвинулась к нему поближе, глядя на него широко раскрытыми, ласковыми и пустыми, как у ребенка, глазами.

— Уверен, конечно.

— И скажете мне почему?

— Тогда, вместо этой глупой погони и переправы через реку с целью найти какого-то преступника по имени Дикинсон, мы оставим всех этих людей и…

— А потом?

— Вернемся в тот дом на холме и будем заботиться о бедняжке Элен О'Маллок до ее смертного часа!

Она терпеливо разъяснила ему:

— Вы, кажется, только что говорили о долге, не так ли? Я хочу, чтобы вы знали: меня тоже именно долг заставляет сегодня вечером переправиться через реку. Я не могу повернуть назад, даже ради вас. Если бы вы знали причину, то не удивились бы, а просто приняли ее к сведению и полностью поверили мне.

— Поверил, что вы любите меня?

— Поверьте, я люблю вас! Я люблю вас! — прошептала Франческа.

Он замер и, глядя на дорогу, попытался рассеять свои сомнения. Затем покосился на Франческу, уловив ее теплый, обращенный к нему взгляд. Девушка ждала ответа. И вдруг холод в его душе растаял. Какое-то иное чувство распускалось в ней как некий странный цветок, не лишенный сомнений, но из-за этого еще более прекрасный.

— Я верю вам. Верю! — сказал Уэлдон.

«Ну а теперь, если это была коварная ложь, что она сделает? Что скажет?» — одновременно подумал он.

Франческа закрыла глаза и проговорила:

— Мне пришлось чертовски нелегко с вами. А теперь — держите меня покрепче. Я хочу спать.

Она мгновенно уснула и спала, пока пустыня не осталась позади. Дорога вела к реке. Слева замелькали огни города, а справа показался мрачный силуэт горы Бычья Голова. Наконец, перед ними открылось широкое водное пространство. Они повернули прямо к берегу. Машину тряхнуло, от толчка голова девушки дернулась вперед. Уэлдон осторожно устроил ее поудобнее. Открыв глаза, Франческа сонно улыбнулась ему и мгновение спустя снова погрузилась в сон.

Тут Уэлдон заметил у берега барку с длинной и плоской палубой, а у каждого ее борта по мужчине.

Передние колеса машины уперлись в сходни, выброшенные на прибрежную гальку. Затем барка накренилась, задребезжала, издавая глухие, утробные звуки, когда машина, раскачиваясь, стала въезжать на нее. Наконец тормоза взвизгнули, они остановились.

Тотчас же двое мужчин отвязали барку. Ее мотор закашлял, звуки его показались невероятно громкими в ночной тишине. Они пошли вверх по течению.

Франческа все еще спала. Йоррэм, повернувшись, внимательно посмотрел на нее, перевел взгляд на Уэлдона, затем тронул за плечо Каннингема:

— Как ты думаешь, это серьезно?

— Когда больше нечего сказать, это лучший выход, — холодно отозвался Роджер.

Наверное, он попал в точку. Сердце тоже подсказывало Уэлдону, что все это — чистое притворство. Вот спала она по-настоящему! А что до остального — что ж, на то она и актриса, чтобы властвовать над публикой!

Вместе с тем в голосе Каннингема он уловил неуверенность, будто тот сомневался в своих словах.

Тем временем они добрались до середины реки, где течение оказалось настолько сильным, что их стало сносить вниз. Мотор резко увеличил обороты, и барка толчками понеслась к противоположному берегу.

— Слава Богу, нет пограничников! — проворчал Йоррэм. — Их не купишь!

Двигатель выключили, барка причалила к берегу. Двое мужчин, которые за все время переправы так и не раскрыли ртов, молча сбросили сходни, а тяжелая машина осторожно сползла на них.

Когда ее задние колеса еще оставались на палубе, Йоррэм обратился к молчаливым мужчинам:

— Вы можете вести барку против течения?

— Если будем держаться на мелководье и при этом не сядем на мель, — пояснил один из них.

— Попробуйте только посадить ее на мель! — пригрозил Йоррэм. — Весь остаток жизни будете вспоминать об этом с содроганием! Ясно?

В ответ послышалась угрюмая воркотня, но Йоррэм и бровью не повел.

— Идите вверх к излучине, — распорядился он, — и загоните барку под ивы. Потом наломайте веток, забросайте ими палубу и корму. Пусть барка походит на куст. И помните, ребята: вам светит верная тысяча, если мы благополучно вернемся.

— Вернетесь с грузом или порожняком? — спросил все тот же мужчина с резким, гнусавым голосом.