Макс Брэнд - Пограничные стрелки

— Невероятно! — воскликнул доктор. — Исчезли? Мой дорогой, но есть определенные законы природы и науки, с ними приходится считаться…

— Успокойтесь, — устало произнес Уэлдон. — И выслушайте меня. В стене есть какой-то проход, который ведет в спальню Элен. Мы так тщательно охраняем ее комнату, но это бесполезно! Каждую минуту девушке грозит опасность попасть в руки врагов! А теперь вы сделаете то, о чем я вас попрошу.

— Я? — задыхаясь, переспросил доктор. — Я? Мой друг, вы потрясаете меня. Я просто не понимаю…

— От вас этого и не требуется! Я скажу вам, что нужно сделать, объясню в двух словах. Ступайте к Элен и заставьте ее сменить комнату. Уведите девушку из ее спальни и проследите, чтобы она туда не заходила. Мне необходимо осмотреть там стены и пол!

— Хотите, чтоб я силой выдворил ее оттуда? — почти прошептал доктор.

— Объясните ей, что там сквозняки, что пол слишком сырой, придумайте, наконец, что-нибудь. Это все, что я хотел сказать. Давайте, доктор, поворачивайтесь! Действуйте! Мы больше не можем терять времени!

Потрясенный услышанным, доктор с трудом поплелся к выходу, пробираясь между стульями. Уэлдон догнал его и резко встряхнул за плечо:

— Послушайте, вы что, хотите войти к ней с таким выражением лица? Вы похожи на мертвеца! Соберитесь с духом, глядите веселее. У нее и так на сегодня достаточно переживаний. Изложите ей все это помягче, поделикатнее. Мы должны немедленно переселить ее!

Подойдя к окну в библиотеке, Уэлдон полуприкрыл глаза. Его губы сами растягивались в улыбке, так как в руках у него была конкретная ниточка, за которую можно было потянуть. И он поклялся себе, что будет тянуть ее, пока не вытянет из нее пеньковую веревку, достаточно прочную, чтобы повесить вора и убийцу.

Ему пришлось ждать довольно долго. Наконец пришел доктор, горестно покачивая головой.

— Погодите! — остановил его Уэлдон. — Вы что, хотите сказать мне, что вам не удалось уговорить ее? В таком случае возвращайтесь обратно!

Генри Уоттс с достоинством выпрямился. Вид у него был торжественный и неприступный. Он даже стал как будто выше ростом, а в его усталых, подслеповатых глазах вспыхнул боевой огонь!

— Молодой человек, вы мне нравитесь, — холодно начал он. — Я даже вас уважаю. В вас чувствуется сила, у вас есть мужество и преданность хорошему делу. Но я хочу напомнить вам, что в жизни бывают такие моменты, когда все эти силовые приемы — грозный рык и битье копытом — не годятся. Я не вернусь в ее комнату и не буду больше надоедать измученному ребенку. Она согласилась переселиться в другую комнату завтра. Этого достаточно для вас?

Уэлдон сердито усмехнулся:

— И оставить ее еще на одну ночь в таком опасном месте? У нее не комната, а проходной двор!

— А какова вероятность, что именно сегодня ночью ее побеспокоят? Сколько ночей она уже провела в своей комнате, и никто ее не тревожил, — возразил доктор.

В его словах был резон. Доктор казался таким возбужденным, что Уэлдон несколько смягчился. К тому же Генри Уоттс припер его к стене следующим доводом:

— Она сегодня испытала сильное нервное потрясение. Из-за кого? Из-за вас, мой друг! Пусть Бог простит вас за это, но еще один такой денек может оказаться для нее последним. — Он шумно перевел дух и закончил, намеренно подчеркивая каждое слово: — Еще один такой денек может стать последним в жизни Элен О'Маллок. Вы что, хотите, чтобы это было на вашей совести?

И Уэлдон подчинился, хотя изнывал от нетерпения.

Да, день выдался неудачный! Чтобы поскорее закончить его, он улегся на диване в библиотеке и под тихий шелест газеты в руках доктора задремал.

Проснувшись, обнаружил, что уже вечер. Комнату наполнил предзакатный золотисто-розовый свет. Перед ним стояла тетушка Мэгги.

— Вам нужно было поспать. Вы, наверное, проголодались? — добродушно сказала она.

Уэлдон обратил внимание на клочок бумаги в ее руке:

— Это для меня?

Она кивнула. Забрав у нее записку, он развернул ее и прочел:

«Я в безвыходном положении. Помогите мне!».

Под запиской стояли буквы: «Ф. Л. «

Франческа Лагарди!

Она в безвыходном положении и нуждается в его помощи?! Уэлдон сунул записку в карман и вскочил с дивана:

— Кто принес записку?

— Это опасно? — вопросом на вопрос отреагировала негритянка, вытаращив глаза.

— Возможно. Кто принес записку? Или ее подсунули под дверь?

Уэлдон считал, что второй вариант более реален, но кухарка сообщила: