Макс Брэнд - Пограничные стрелки

— Франческа?

— Да.

— Не может быть!

— Может, может! Прелестная, очаровательная Франческа!

— Но как же она очутилась здесь, когда должна быть в Италии?

— Вы в этом уверены?

— Конечно! Она написала мне с полгода тому назад!

— Откуда?

— Из Вероны.

— Может, она там и побывала. Может, у нее такая манера — носиться по всему земному шару. Но сейчас не та ситуация, чтобы ходить вокруг да около. То, что я скажу, это правда. Вы готовы поверить мне?

Стиснув руки, бледная как мел Элен вся сжалась от волнения.

— Да!

Он видел, как она тяжело дышит.

— Тогда я должен сообщить вам, что Франческа Лагарди — самая опасная женщина на земле!

— Этого не может быть! Ведь она такая…

— Красивая? Вы это хотите сказать? — с иронией осведомился Уэлдон.

— Я хотела…

— Что ж, вполне с вами согласен. Она действительно красива. Так красива, что при одной мысли о ней у меня голова идет кругом! Когда я говорю о Франческе с вами, Элен, у меня становится темно в глазах. Едва сдерживаюсь, чтобы не закричать: «Это неправда! Она не такая! С ней все в порядке, она прекрасная женщина, и я могу это доказать!»

Девушка отозвалась с неожиданной теплотой в голосе:

— Вы так убежденно говорите, что я верю — вы сможете это доказать!

Он недоверчиво покачал головой:

— Навряд ли! Похоже, все это бесполезно. Но хочу, чтобы вы знали: Франческа старается изо всех сил причинить вам вред. Она уже бывала в вашем доме, и в последний раз не далее как вчера вечером!

В ответ юноша услышал вздох. В этом вздохе ему послышалось недоверие, поэтому добавил:

— Я столкнулся с ней лицом к лицу, схватил ее, притащил в дом. А потом… — Он помолчал, внутренне переживая свой немыслимый промах. — А потом оставил ее всего на несколько минут под присмотром тетушки Мэгги. Но за эти считанные минуты коварное создание умудрилось обмануть негритянку и испариться!

Элен О'Маллок по-прежнему хранила молчание.

— А что касается тетушки Мэгги, то она, прикинувшись невинной овечкой, разыграла целую сцену, и разыграла ее так, словно занималась этим всю свою жизнь. Я уверен, у нее уже был такой опыт в жизни. У меня глаз наметан. Я немало повидал преступников на своем веку! — Передохнув, произнес твердо: — Вы должны избавиться от тетушки Мэгги!

— Но как это сделать? — растерянно спросила Элен О'Маллок. — Как я могу прогнать ее из дому?

— Вам не придется ее прогонять. Вы сами должны покинуть этот дом. — А поскольку увидел недоумение на лице девушки, поспешил объяснить: — Вас увезет доктор. Слава Богу, на земле еще встречаются честные люди! Пусть даже они и не самые сильные. Бывает, честность одолевает силу!

— Что верно, то верно, — промолвила Элен дрожащим голосом.

— Вы должны уехать отсюда вместе с доктором, — убежденно повторил Уэлдон. — А я останусь и присмотрю за домом.

— Я не могу принять ваше предложение.

— Почему?

— А если вам будет грозить опасность? Я же не найду себе места!

— Не беспокойтесь, все будет в порядке.

— Но если Франческа появлялась здесь, значит, бывали и другие. Женщина одна не пойдет на такое дело.

Уэлдон понимал, что Элен О'Маллок рассуждает здраво, и решил прекратить этот разговор.

— В делах такого рода нечего рассуждать — что такое хорошо и что такое плохо. Вы должны делать то, что вам велят. Вам необходимо покинуть этот дом! — И добавил более мягким тоном: — Вы поедете в какое-нибудь райское местечко, где безмятежная жизнь, где ярко светит солнце и где вам ничто не будет угрожать. Сухой климат пойдет вам на пользу, доктор позаботится о вас, а я останусь здесь и попытаюсь распутать этот узел. Мне больше ничего не нужно!

Взгляд ее как будто бы был устремлен на юношу, но он сразу понял, что Элен едва ли видит его. Она смотрела сквозь него, куда-то вдаль, и, возможно, в той дали ей чудилось что-то ему неведомое.

— Я никогда не смогу покинуть этот дом, — заговорила наконец. — Никогда не смогу расстаться с тетушкой Мэгги. Никогда не смогу усомниться во Франческе. Вам этого не понять. Без сомнения, вы правы, а я ошибаюсь. Признаю, я — слабая женщина. Тем более у меня не хватит сил, чтобы начать сомневаться в тех немногих людях, которые всегда были мне преданы. Вот почему не могу больше говорить об этом. Я хочу остаться здесь. Хочу умереть здесь, в этом доме, и верить в то, во что верила всегда.

Она умолкла и была совершенно без сил. Он заметил, что лицо ее перестало светиться. Солнце зашло за тучу, и нежный румянец исчез с лица девушки.