Макс Брэнд - Парень с границы

Лицо женщины вдруг стало расплываться перед его глазами. Потом появились какие-то другие лица, чьи-то руки его больно схватили… казалось, будто ему кричат откуда-то издалека… Затем Рикардо куда-то понесли. Последнее, что он услышал, — были слова: «Бедный мальчик!» «А вообще-то я не очень стар», — сказал он сам себе и провалился в небытие.

В сознание Рикардо пришел от боли — казалось, его рану прижигают раскаленным железом. Открыв глаза, он увидел нависшее над ним незнакомое напряженное лицо.

— Скоро будешь как новенький доллар, красавчик ты мой! — произнес доктор. — Эй, только не брыкайся!..

Юноша вдруг вспомнил, что он больше не маленький мальчик в семье Антонио Переса, а взрослый мужчина, которого зовут Рикардо Манкос, и тут же перестал дергаться. Оказалось, ему зашивают уже промытую, продезинфицированную рану.

— Почему ты не кричишь от боли? — удивился спустя некоторое время доктор.

Рикардо бросил на него полный внутреннего мучения взгляд:

— Зачем? Это же пустяки.

Он и на самом деле думал то, что сказал. Физическая боль казалась ерундой по сравнению с тем нервным напряжением, которое ему пришлось пережить. И вдруг к нему стали возвращаться силы.

А доктор между тем ворча продолжал свое дело. Закончив зашивать рану, он перевязал ее так тщательно и аккуратно, будто это было важнее всего остального. Затем, сделав шаг назад, потер руки, с явным удовольствием осмотрел плоды своего труда и сказал:

— Да, кое-что я все-таки еще умею!

Тут Рикардо впервые заметил, что этот человек одет как самый обычный ковбой-работяга и что у него уродливое, жестокое лицо.

— Вряд ли этот шрам будет доставлять тебе особые неудобства, — продолжал он. — К тому же его совсем не будет видно. Волосы скроют. Тебе здорово повезло, парень!

— Мне повезло с вами, — возразил Рикардо, глядя на доктора широко открытыми глазами.

— Ты хороший, добрый мальчик. Добрее я еще никогда не видел, — улыбнулся тот, растаяв от комплимента.

— Там в моем плаще должен быть бумажник, — вспомнил Рикардо. — Найдите его и возьмите себе столько, сколько нужно.

— Сейчас достану, — вмешался Лу, торопливо направляясь к висевшему на стуле плащу.

Доктор поймал его за плечо и оттолкнул в сторону:

— Ты, жалкий обрубок, получеловек! Кажется, он меня попросил разобраться с этим!

— Оставь его в покое, Лу! — воскликнул Рикардо.

Горбун со злобным выражением лица отступил к стене, а доктор вытащил бумажник и открыл его.

— Да, деньжат у тебя будь здоров! — с удивлением произнес он.

— Возьмите сколько считаете нужным, доктор.

Но тот закрыл бумажник и снова положил его в плащ:

— Знаешь что, парень? Мне доставило удовольствие помочь тебе. Я не возьму ни цента. Просто считай меня своим другом, только и всего.

— О чем ты думаешь? — поинтересовался горбун, когда доктор и все остальные ушли.

— Попробуй догадаться.

— О семи миллионах… и хорошенькой Мод Рейнджер. Да, через каких-нибудь пару лет она станет настоящей красоткой. В чем, в чем, а в женщинах я разбираюсь. Она расцветет вовсю. Пока это только бутон…

— Вот уж не нахожу ее такой красавицей.

— Откуда тебе, юнцу, знать? Послушай меня, она будет просто сногсшибательна! Посмотри на ее запястья, такие кругленькие, изящные… А глаза? Совсем как у жеребенка на пастбище, горячего жеребенка, который будет выигрывать скачки еще до того, как они начнутся! Она станет красавицей, парень! А пока всего лишь ребенок.

— Но мне-то какое дело? — пожав плечами, буркнул Рикардо. Слова горбуна вдруг вызвали у него сильное раздражение. — Кто она мне? Ее деньги украдут, и что ей тогда со мной делать, Лу?

Горбун пренебрежительно ухмыльнулся.

— Много ты понимаешь в жизни! — с насмешкой фыркнул он. — Думаешь, ее денежки улетят по мановению руки? Насколько я знаю Уильяма Бенна, вряд ли. Он будет брать их понемногу, постепенно, шаг за шагом… Может, придумает инвестиционную компанию или какое-либо другое дело, которое возглавит молодой муж этой юной, красивой и доверчивой девчушки. — Лу облизнул губы и вздохнул. — Каким бы путем Бенн ни пошел, можешь не сомневаться: он сделает так, как надо. Уильям копает глубоко и наверняка… А теперь спи. Тебе не надо ни о чем думать. Бенн, доктор и я, мы сами подумаем за тебя.

Рикардо закрыл глаза:

— Минуточку, Лу.

— Что?

— Тот огромный негр, который играл на шарманке, это был Селим? Похоже, я слышал, как Бенн называл его по имени.