Макс Брэнд - Месть фермера

— Я пару раз надерзил тебе, босс, и жалею об этом. Я здорово в тебе ошибся. Вот виски. Я больше не притронусь к выпивке, пока буду работать с тобой, а когда ты меня окликнешь, прибегу так быстро, как только мне позволяют мои хромые ноги. Нет проблем?

Джон посмотрел на обеспокоенное лицо Каллена. Парень явно был напуган.

— Конечно нет, — отозвался он, протягивая руку.

Каллен энергично стиснул ее и воскликнул:

— В жизни не видел ничего подобного! Чтобы Пасьянс бежал от одного человека!

Сэксон улыбнулся. Он мог бы объяснить некоторые особенности этого «бегства», но какой в этом толк? Поэтому промолчал.

Каллен отошел к остальным, чтобы помочь им подобрать убитых. Два трупа запихнули, как дохлых собак, в расщелины на берегу ручья, засыпав их камнями и гравием.

Джон не стал участвовать в церемонии. Он остался сидеть, так как его мучила усилившаяся головная боль. Подошедший Бутс отсалютовал ему.

— Добыча на кухонном столе, босс, — доложил он. — Когда прикажешь, можно ее поделить.

Вся добыча лежала на длинном столе, и хотя определенная ее часть могла перекочевать в карманы, оставшееся количество выглядело весьма впечатляюще. Бутс быстро сортировал купюры по пачкам в зависимости от их номинала; Пайк высыпал из замшевых мешочков бриллианты, изумруды, рубины и жемчуг, уже извлеченные из оправы, кольца, в которых еще оставались камни, и несколько превосходных золотых часов. Помимо этого, здесь были женский перочинный ножик с рукояткой, украшенной темно-зелеными изумрудами, и пара заколок с рубиновыми головками. Джон Сэксон заметил также булавки для шейных платков и другие безделушки, которые мужчины носят даже на пастбище.

Взяв горсть неотшлифованных камней, он пропустил их сквозь пальцы, словно драгоценный золотой песок, и подумал об утекающих песках времени. Сравнение заставило его улыбнуться. Теперь время приобрело для него новое значение — каждая минута стала жизненно важной.

Джон вспомнил годы тяжелого труда, в течение которых заработал свое маленькое состояние и смог обзавестись стадом. Да, его лишили всего, но теперь он одним ударом заполучил столько, что при желании сможет купить во много раз больше того, что потерял.

Конечно, ему пришлось за это заплатить. Каждый удар пульса причинял резкую боль, так как кровь приливала к ране на голове. Неужели он рисковал жизнью только ради денег? Нет, из-за человека, которому удалось спастись! Деньги и драгоценности — лишь побочный продукт его действий против Пасьянса. Для Сэксона они были не дороже грязи, и он думал о них меньше, чем о блеске глаз своего врага.

Пасьянс представал перед его мысленным взором, как свет, к которому скачет всадник глубокой ночью. Все остальное казалось мелким и незначительным. Его рана, двое убитых — ничто не могло сравниться с Пасьянсом, с его красотой, гордостью и презрением к опасности.

Какая-то странная причуда судьбы заставила Пасьянса повернуться и бежать с поля боя. В каких бы переделках ни побывал этот знаменитый авантюрист, никто не видел его испытывающим страх перед противником, а тем более единичным. Джон понимал, что это только видимость и что в будущем ему предстоит заплатить за сегодняшнюю победу. Поэтому взирал на добычу с абсолютным равнодушием.

— Здесь сто семьдесят пять тысяч долларов, не считая драгоценностей, — сообщил Пайк. — Такое бывает раз в жизни! Как мы это поделим, босс? — Он устремил на Сэксона алчный взгляд.

— Ну, нас шестеро — значит, делить надо на шестерых, — ответил тот.

— Ниггер не может претендовать на полную долю! — запротестовал Пайк. — Он не участвовал в бою!

Артур Уильям Крестон посмотрел на вожака и молча пожал могучими плечами, словно покоряясь судьбе.

— Крестон был одним из нас, — пояснил Джон. — Он дрался бы не хуже тебя, если бы я не запретил ему стрелять в белых. Так что он получит полную долю.

— Это несправедливо! — упорствовал Пайк. — Я этого не потерплю!

— Не потерпишь? — с усмешкой переспросил Сэксон, глядя на него в упор. — Ну, это твое дело. Будет так, как я сказал.

— Неужели, босс, никто, кроме тебя, не имеет права голоса? — вмешался Каллен.

— Вот именно, — подтвердил Джон. — Это тебя не устраивает?

Нахмурившись, Тэд уставился на стол и проворчал:

— Слишком уж много ты на себя берешь, босс!

Внезапно Крестон встал рядом с Сэксоном, молча глядя на остальных. Было ясно, что отряд разбился на две противостоящие друг другу группировки, но вожак подал негру знак отойти.